— Думаю. — Она встала и, лишь оказавшись у двери, спросила: — Машину нашли?
— Нашли, — кивнул Хаит.
— Где?
— У аэропорта Лафайет-2с на развилке семнадцатой й основной.
— Машина на месте?
Харт встал, посмотрел на миссис Уайтлоу и ровным, бесстрастным голосом ответил:
— Машину ‘ отогнали. Сейчас ее осматривают эксперты. Так что вам туда ехать незачем.
— Спасибо.
Миссис Уайтлоу покинула кабинет начальника полиции Роктауна, будучи твердо уверенной, по крайней мере, в трех обстоятельствах: первое — Джоунс прошлой ночью дома не ночевал и 'имел какое-то отношение к исчезновению Марио Лиджо, второе — Харт знает намного больше, чем говорит, и третье — сейчас она поедет в аэропорт.
Элеонора притормозила на развилке, о которой сказал Харт. Рядом с указателем «Аэропорт Лафайет-2с» были видны следы протекторов пикапа, к которому, очевидно, подцепили машину Лиджо. Элеонора подумала: зачем было гнать пикап? Любой полицейский мог бы сесть за руль и доставить машину безо всяких хлопот.
В здании аэровокзала было шумно. Бегали люди в униформе и пассажиры, катили тележки, поднимались и опускались ленты эскалаторов. Здание было небольшим, новым, построенным по последнему слову техники.
Элеонора подошла к окну справочной. За стеклом в зелени какого-то вьющегося растения сидела молоденькая девушка. Через минуту Элеонора знала, что ночью в два тридцать вылетел самолет. Пассажиров село немного: четверо мужчин и одна женщина. Дежурил сержант, который жил в местечке неподалеку от аэропорта.
— Когда он будет дежурить в следующий раз? — спросила миссис Уайтлоу.
— Сейчас позвоню к ним. Узнаю.
Девушка, пабрала номер на клавиатуре, бессознательно придала лицу максимально обаятельное выражение и выпалила в трубку:
— Привет, Джек. Как всегда. Не могу — у меня клиент. Когда будет дежурить Майкл? Завтра с утра? Спасибо. Попьем, попьем. Через часок в кафетерии. Бай.
Она приветливо улыбнулась Элеоноре и проворковала голосом, который обычно предназначался невидимому Джеку:
— Майкл Вебстер. Будет завтра с утра. С восьми. Если он вам нужен позарез, могу дать адрес. Славный парень, — заезжайте к нему. Это недалеко. Дорога красивая.
Элеонора искренне позавидовала девушке: для нее еще все парни были славными, все расстояния близкими, дороги красивыми, а главное — она еще не утратила ту полноту ощущения жизни, что свойственна только молодости и потом бесследно пропадает, даже не предупредив заранее о своем исчезновении.
Девушка не обманула. Майкл Вебстер действительно оказался симпатичным, разговорчивым парнем не многим старше двадцати. Да, он дежурил ночью. Было пятеро пассажиров. Четверо мужчин и женщина. Ее провожал мужчина средних лет. Из четверых трое были пожилыми джентльменами, никак не моложе пятидесяти пяти. Они прибыли заранее, так же как и женщина. А вот четвертый — молодой
красивый парень — появился всего за несколько минут до вылета. Он нес маленький чемоданчик и был возбужден.
— Я сразу обратил на него внимание. — Вебстер был одет по-домашнему и никак не походил на блюстителя порядка. — Почему? Да потому, что у него шла кровь носом, и он никак не мог ее остановить. Я спросил даже: «Ничего не । случилось, сэр?» — «Нет, нет, — ответил он поспешно, — это со мной бывает. Тонкие сосуды»… Не знаю, какие уж там у него сосуды, но, даю вам слово, что он был избит. Такие характерные ссадины на лице, сбитый на сторону галстук, пересохшие губы. Я попросил его предъявить документы. Он сначала возмутился, скорее для вида, потом протянул бумаги. Все было в порядке. «Служащий похоронного бюро Роктауна»… Ничего себе вид для профессионального могильщика, подумал я. Задерживать не стал — в аэропорту и не такого насмотришься. На всякий случай вышел на улицу. На стоянке перед зданием, довольно далеко от входа, в темноте стояла машина. По-моему, полицейская. Я еще удивился: почему здесь? Потом решил, что, скорее, это «плимут» кого-то из пассажиров или провожающих. Кругом туман, ничего не видно.
— В машине кто-нибудь был? — спросила Элеонора, скорее из вежливости, прекрасно понимая, что ответить иа ее вопрос не просто.
Майкл Вебстер виновато улыбнулся, прищурил глаза и как маленький мальчик, оправдываясь перед мамой за очередную провинность, произнес:
— Вообще-то у меня близорукость… Не сильная, но есть. Сидел ли кто в машине или нет, с уверенностью сказать не могу. Может — да, может —'нет. Поленился подойти к машине. Мне казалось, ничего страшного нет. А что-то произошло?
— Нет, нет! Ничего. — Элеонора с симпатией смотрела на близорукого Вебстера. — У меня просьба. Никому не говорите, что я была у вас. Ни Джеку (Вебстер улыбнулся), ни девушке в справочной, которая пьет с вами кофе, ни начальству. Никому-никому. Я могла к вам и не поехать. Будем считать, что и не поехала. Тут любовная история. Понимаете? Ревность, измена… Кому приятно, когда копаются в его грязном белье?