— Зачем ему вообще здесь быть? Да потому что Балленкоа — преступник, и он ведет себя как преступник. Он узнал, где мы живем, и теперь будет нас преследовать. Он уже делал это, когда мы жили в Санта-Барбаре. Но полиция ничем нам не помогла.
— Я поговорил с детективом Таннер, — сообщил Мендес.
— И она сказала вам, что я истеричка, больная, которая не привела ни одного доказательства того, что Балленкоа преследовал меня, а значит, я им лгала.
— Ну, не совсем…
— А мне кажется, что она не стеснялась в выражениях. Сука суку издалека видит, — резко заявила Лорен.
Мендес внимательно наблюдал за Лорен, хотя и понимал, что не нужно обладать выдающимися способностями, чтобы понять ее. Женщина расстроена, взволнована и готова себя защищать. Она имеет на это право. Кто-то проследил за ней до стрелкового тира. Кто-то залез во двор дома, когда Лорен была внутри, и сунул фото под «дворник» на ветровом стекле ее машины. Зачем? Испугать ее до чертиков? Кажется, ему это удалось. Но ничего хорошего из этого не получится.
— Можно присесть, мэм? — спросил он, желая немножко успокоить ее.
Мендес привык к ночным звонкам. Глухая ночь — самое время для совершения преступлений, которые требуют вмешательства детективов.
Женщина позвонила ему в обход установленного порядка, как и посоветовал ей Мендес во время их первой встречи. Звонок вытащил его из беспокойного сна. В мозгу роились мысли, рожденные прошедшим днем, и он пытался найти ответы на вопросы, возникшие в связи с тем, что они с Хиксом выяснили, разыскивая Роланда Балленкоа. Поэтому Мендес ничуть не удивился, когда услышал по телефону истерический и в то же время сердитый голос Лорен Лоутон. Она требовала, чтобы он немедленно приехал к ней.
Мендес одевался торопливо, но методично. Рубашка и галстук. Выглаженные брюки. У него на работе детективы не ходили в футболках и джинсах. Насколько Тони знал из собственного опыта, таких детективов можно увидеть только по телевизору.
Лорен Лоутон, тяжело вздохнув, отодвинула стоящий во главе длинного обеденного стола стул и уселась на него, нервно забарабанив пальцами по столешнице.
— Вы сейчас собираетесь прочесть мне лекцию на тему «Ничего нельзя сделать»? Мне что, ждать, пока этот ублюдок убьет меня?
Мендес уселся слева от нее, преднамеренно затягивая с ответом. Женщина рвется в бой. Он не даст ей такой возможности.
— Мы старались найти мистера Балленкоа, — спокойно заявил детектив. — Кажется, он довольно давно уже не живет в Сан-Луис-Обиспо. Никто не знает, куда он переехал.
Лорен смотрела на него, решая, на чьей он стороне. Женщина выглядела ужасно утомленной. Бледная кожа. Темные круги под глазами. Одета в серые брюки от тренировочного костюма, белую футболку и мешковатый черный свитер. Кончики ее пальцев едва видны из-под длинных рукавов свитера. Мужчина догадался, что в прошлом этот свитер носил ее муж.
— В котором часу вы приехали домой сегодня вечером? — вытягивая свой небольшой блокнот и ручку, поинтересовался Мендес.
— Я вернулась домой около пяти вечера.
— А когда вы обнаружили фотографию?
— После двух.
— Что вынудило вас выйти из дома в два часа ночи?
Женщина зевнула с таким видом, словно ей предстояло долгое и скучное объяснение.
— Я оставила сумочку в машине, а она мне срочно понадобилась.
— Вы были в доме одни весь вечер?
— Да. Моя дочь заночевала у своей подруги.
Глаза женщины внезапно наполнились слезами. Порывисто поднявшись со стула, Лорен подошла к холодильнику и вытащила бутылку водки «Абсолют». Бросив в высокий стакан несколько кубиков льда, она налила туда водки на четыре пальца и вернулась к столу. Мендес мог только догадываться, что должна сейчас чувствовать эта женщина. Мужчина, который похитил ее старшую дочь, появляется ночью у дома, где она и ее младшенькая вынуждены были укрыться. Чувство безопасности дало сильную течь. Лорен наверняка чувствует себя человеком, едва избежавшим насилия.
Женщина бросила на детектива извиняющийся взгляд и, поднеся стакан к губам, сделала большой глоток.
— Детектив Таннер говорила, что я алкоголичка?
— Нет, мэм, — бесстрастно ответил мужчина. — А вы алкоголичка?
— Нет.
Уголок ее рта пополз вверх в слабом подобии горькой улыбки.
— Несмотря на все прилагаемые мною усилия, не стала.
— Вы сильно испугались, — здраво рассудил Мендес. — Вам нужно как-то снять напряжение. Не мне вас судить. Но если вам нужна посторонняя помощь, чтобы справиться со стрессом, я могу посоветовать хорошего специалиста.
— Нет, спасибо.