Мендес показал свое удостоверение.
— Мистер Балленкоа! Трудно было отыскать вас.
— И зачем вам было меня искать, детектив? — бесстрастным голосом поинтересовался мужчина.
— Можно нам войти, мистер Балленкоа? — спросил Хикс. — Нам надо задать вам несколько вопросов.
— Или вы хотите, чтобы ваши соседи увидели двух детективов из управления шерифа, стоящих на крыльце вашего дома? — усмехнувшись, добавил Мендес.
— Нет. Я вас не впущу, — отрезал Балленкоа. — Я не совершил ничего противозаконного. У вас нет оснований настаивать на том, чтобы я впустил вас к себе домой.
Мужчина был невозмутим и холоден. Он явно не относился к тем, кто нервничает или проявляет излишний энтузиазм при виде полицейских, желая тем самым доказать им, что он — хороший парень. Впускать их к себе он не собирался.
Мендес решил взять быка за рога.
— Можете сказать нам, где вы были вчера, начиная с половины десятого ночи и заканчивая двумя часами утра?
Лорен Лоутон говорила, что вернулась вчера домой поздно вечером. Было бы логично предположить, что ее «гость» подождал, пока стемнеет, а потом уже сунул фотографию под «дворник» ветрового стекла ее машины.
Балленкоа заморгал своими большими колючими глазами.
— Я работал у себя в фотолаборатории. А кто-то утверждает, что я был в это время в другом месте?
— Вы знаете женщину по имени Лорен Лоутон?
— Уверен, что вам известно, что я знаком с ней.
— Вы с ней встречались в последнее время?
— Я знаю об этой женщине только то, что она живет в Санта-Барбаре.
— Вы не ответили на мой вопрос, — сказал Мендес. — Вы видели ее недавно? Возможно, случайно.
— Нет, — ответил Балленкоа, — и я надеюсь, что никогда больше не увижу. В Санта-Барбаре мне пришлось добиться для нее судебного запрета приближаться ко мне. У нее нестабильная психика. Ее нападки негативно сказались на моей профессиональной деятельности. Пришлось уехать из Санта-Барбары.
— Ее нападки негативно сказались на вашей профессиональной деятельности, — повторил за ним Мендес. — А вам не кажется, что ваши дела пошли плохо из-за подозрений в похищении шестнадцатилетней девочки?
— Быть под подозрением — это не значит быть осужденным, — спокойно возразил Балленкоа. — Никто не предъявил никаких доказательств того, что я хоть что-нибудь сделал с девочкой.
Хикс и Мендес переглянулись. Оба обратили внимание на то, что Балленкоа не отрицает своей причастности к исчезновению Лесли Лоутон. Он отрицает лишь то, что у полиции против него были доказательства. У Мендеса на голове зашевелились волосы.
— Лорен Лоутон и полицейское управление Санта-Барбары развернули грязную кампанию против меня в прессе.
Желваки массивной челюсти Мендеса заходили ходуном.
— Бедолага. Знаете, что я вам скажу, мистер Балленкоа? Я выяснил все, что касается вашего криминального прошлого. Мы не потерпим извращенцев в нашем городе.
— Вы мне угрожаете, детектив?
— Я говорю, как обстоят тут дела. Если нам пожалуются на то, что вы слишком пристально смотрели на какую-нибудь юную леди или что вы торчите там, где бывать вам не стоит, мы приедем и разберемся…
Балленкоа и бровью не повел.
— Я исправно плачу налоги. Я — законопослушный гражданин, детектив. Если я не нарушаю закон, у вас нет права донимать меня, следить за мной или врываться в мой дом… Ни у вас, ни у кого-либо другого…
Произнеся последние слова, Балленкоа захлопнул перед ними дверь. Детективы услышали, как запирается засов.
— Я не думаю, что мы ему понравились, — заметил Хикс.
Мендес пожал плечами.
— А мне показалось, что я был сама любезность. А тебе так не показалось?
— Так же любезен, как удар молотком между глаз.
— Ладно. В следующий раз я буду любезнее.
— По крайней мере теперь мы знаем, что он здесь, — сказал Хикс, когда они садились в машину.
— И он знает, что мы знаем, — заводя двигатель, добавил Мендес.
Даже если его угрозы удержат Роланда Балленкоа в рамках, в чем детектив сильно сомневался, присутствие этого человека в Оук-Кнолле очень его нервировало. У них в городе поселилось нечто опасное. Нельзя отмахиваться от этого, даже если опасность пока дремлет. Опасность не исчезнет до тех пор, пока Балленкоа живет здесь.