— А вот и я. Зоряна, я все равно взял тебе чаю.
«Все изменилось за эти годы: люди, поезда, купе, даже подстаканники… Только чай остался таким же бледным», — подумала Зоряна.
— Анна Алексеевна, простите за нескромный вопрос… — Зоряна терялась, как называть старуху, на «ты» или на «вы», по имени-отчеству. Ну не Анютой же! — А дети у вас были? Или, может, есть?
Старуха, смертельно уставшая после дневного перехода, еле дыша лежала на спальном мешке у костра, на котором в кастрюльке закипала вода. Зоряна, готовившая ужин на всю компанию, как раз собиралась бросить туда лапшу. Она специально воспользовалась моментом, пока Паша ушел на поиски дров для костра, чтобы поговорить.
— Нет, не было. Северные лагеря забрали здоровье и возможность рожать.
— А муж был?
— Было трое: один ушел, а двое преставились.
— Вы меня простите, но я так до конца и не поняла, зачем вам архив?
— Чего тут понимать?! — Старуха приподнялась на локте и зло посмотрела на Зоряну. — Ты дурочку из себя не строй! Бросила меня на произвол судьбы, заставила страшную жизнь прожить. Мне за восемьдесят, а кажется, и не жила еще… Сама вон двадцатилетней девчонкой стала, все сначала начнешь… И я хочу так… Прожить еще одну жизнь, только в счастье и достатке. Купаться в теплом море, загорать на солнышке, иметь семью, забыть все, что пришлось пережить. Хочу пойти по твоему пути в Иной Мир и получить другое тело!
— Вы же знаете, Женю Яблочкину вынудили к этому ужасные обстоятельства, — сказала Зоряна, избегая ассоциировать себя с Женей.
— У меня тоже были ужасные обстоятельства, но я никуда не убегала… Я давно бы это сделала, но ты вырвала из дневника страницы, которые касались ритуала вхождения в Иной Мир! Поэтому мы здесь и не уйдем, пока не найдем архив!
— Мне не нравится вся эта затея, — сказала Зоряна, помешивая лапшу.
— Исполни хоть сейчас свой материнский долг и уважь просьбу дочери! — насмешливо заявила старуха и устало откинулась на спину.
Послышался треск, и вскоре у костра появился Паша, который, тяжело отдуваясь, тащил охапку сухих сучьев.
— Тяжело из болота тащить бегемота и собирать дрова без топора! — сказал он, бросая дрова у костра. — Собирались в горы, а самого примитивного топорика не захватили! Сухих деревьев полно, но голыми руками ничего не сделаешь. Что у нас на ужин?
— Лапша с тушенкой, — сообщила Зоряна.
— Прекрасно. Я целый учебный год жил на этом в общежитии. — Извини, но здесь не ресторан и выбирать не приходится!
— А я и не выбираю, просто мысли вслух. Еще далеко идти? А то наша уважаемая Анна Алексеевна, пожалуй, переоценила свои силы.
— Милок, зря волнуешься! Я двужильная, все выдержу.
— Выдержите, выдержите… Только преставиться можете. — Типун тебе на язык! — разозлилась старуха.
— Разве можно говорить такое пожилому человеку? — укоризненно сказала Зоряна.
— Я высказал предположение, ведь случиться может всякое! — без всякого смущения пояснил Паша.
— И со всяким, не только со мной! — угрожающе заявила старуха.
— Может, расскажите мне правду? Перестанете держать за дурака!
— Какую правду? — спросила, насторожившись, Анна Алексеевна.
— Зачем вам понадобилось забираться в дебри Крымских гор? Целую бухту каната с собой захватили, я видел в рюкзаке, а топорика нет. Извините, но на экстремалов вы не похожи. Я целый день за вами наблюдаю. Идете по определенному маршруту, который имеет, по всей видимости, конкретную цель и совсем не похож на увеселительную прогулку по горам, как вы рассказывали. Явно что-то ищите!
— Паша, ты насмотрелся сериалов о поисках сокровищ. Сейчас по сюжету, поняв, что без тебя не сможем добраться до сокровищ, мы должны предложить тебе вступить в долю. Но это не кино и никакие клады мы не ищем, а только маемся дурью — одна от старости, другая по молодости. Не веришь — можешь уходить. Жирного пирога не будет, так что делить нечего, — с усмешкой сказала Зоряна.
— Все равно у вас есть какая-то тайна! — упрямился Паша.
— Да, есть. Дело в том… — Голос Зоряны стал таинственным.
— Зоряна, прекрати! — крикнула старуха.
— Что мы не бабушка и внучка, а мама и дочка. Угадай, кто из нас мама, а кто дочка?! — Зоряна нервно засмеялась.
— Издеваетесь? Смеетесь? — разозлился Паша, схватил сумку с вещами и пошел назад, крикнув напоследок: — Приятной вам прогулки и веселого путешествия!
Вскоре он исчез из виду. Старушка укоризненно сказала:
— Ну и чего ты добилась своими шуточками? Ведь он нес часть наших вещей, а их немало…