На Железном троне, во всех своих прекрасных одеждах восседал принц Джоффри, его зеленые глаза осмотрели лорда Старка с ног до головы, и он позволил себе едва улыбнуться, уголками губ, по крайней мере так показалось самому лорду Старку. Мальчишка знал, зачем десница пришел. Принц впился в ручки трона и смотрел на вошедшних с высоту всего Железного трона. Лорд Эддард не мог не признать, что выглядит Джоффри действительно величественно. Впрочем, вскоре он поймет, как короток век королей.
В глазах наследника трона читалась торжественность в купе с грустью по покойному отцу. И вот сейчас настал тот час, который ждали все. Замок, томился в ожидании того, как лорд десница покинет покои короля и явится в тронный зал, где прямо сейчас собрались Погибший Роберт Баратеон назвал наследника, и лорд Старк прибыл огласить завещание покойного короля.
Справа от трона в траурных одеждах стояла королева Серсея. Столь же прекрасная, сколь и величественная. Скорбь не красила её, но даже такое ужасное событие, как смерть мужа и короля, возлюбленного всеми, не могло заставить львицу Ланнистер отказаться от того, чтобы блеснуть своей убийственной красотой.
Когда лорд Старк, наконец-то добрался до трона, путь ему преградили гвардейцы. По правилу, он должен был преклонить колено, но даже если бы хотел это сделать, его рана не давала такой возможности, что, впрочем, понимали все присутствующие вокруг него.
- Я и мой сын Джоффри приветствуем Вас, лорд Старк! – торжественно начала вдовствующая королева, которая с интересом смотрела на вошедшего лорда десницу и его людей, явно не понимая, для чего было необходимо приходить во всеоружии в тронный зал. К чести королевы, она даже не шелохнулась, а все также величественно продолжила, - Полагаю, Вы здесь для того, чтобы исполнить волю моего покойного мужа, трагически погибшего на охоте и принять на себя роль регента при моём сыне?
Лорд Старк, все же деланно поклонился, всем видом показывая, как сильно его «уважение» к сидящему перед ним принцу. Ни одно из колен десницы не коснулась пола, а сам он выглядел весьма странно для человека, кто потерял своего друга, который был ему как брат. Когда лорд Старк заговорил, многим пришлось удивиться. Слабость, что проявлялась в голосе Эддарда, исчезла как ни в чем ни бывало. Казалось, что не было тех дней, которые он провел в кровати, стараясь запить боль в раненной ноге маковым молоком. Нет, сейчас перед троном стоял человек, воля которого явно чувствовалось в каждом слове.
- Приветствую Вас и Вашего сына миледи, но, к сожалению, я пришел сюда не ради, того, чтобы побаловать вас властью, на которую вы не имеете никакого права, - он оперся на свою трость и с минуту вглядывался в удивленные лица Джоффри и Серсеи. Королева и принц переглянулись, начиная догадываться для чего лорд Старк собрал свою личную гвардию, которая к тому же явилась вооруженной до зубов. Это был бунт. Переворот. Люди Старка взялись за рукоятки мечей, за ними последовали гвардейцы короля, но оружия пока никто не обнажил. Золотые плащи бездействовали, лишь крепко вцепились в древко своих копий, - Я здесь для того, чтобы сместить Вашего сына-бастарда и занять Железный трон! – громогласно провозгласил лорд Старк, подтверждая догадку королевы.
Джоффри вскочил, а королевские гвардейцы, словно по команде вышли вперед, обнажив мечи и готовясь защищать наследника трона. Принц выставил вперед руку и указал на лорда Старка, который лишь усмехнулся от этого жалкого зрелища. Сам Джоффри в этот же момент недоуменно повернулся к своей матери, пытаясь найти в ней поддержку:
- О чём говорит дядя Нед, матушка? Я никакой не бастард, я первенец Роберта Баратеона моего отца и короля Семи королевств!
Лорд Старк видел, как величественно ведет себя принц Джоффри. Его это позабавило. Он пытался держаться достойно, но это не помогало, когда паника закралась в его голос, а глаза забегали, пытаясь найти защиту в лице гвардейцев и золотых плащей.
- А разве это уже имеет значение? – пожал плечами Эддард и усмехнулся, наконец готовый рассказать все, как было, - Старый дурак получил смертельную рану на охоте, как я и планировал, а после, доверчиво поставил свою печать на бумаге, которую я ему подсунул, даже, не читая того, что я дал.