И только оказавшись внутри, он сразу понял — в цвет попал. Вернее, пришел сюда очень, очень вовремя.
Маленький предбанник, где стояли сведенные вместе три стула, вроде тех, что раньше располагались в поселковых ДК, был пуст, а за дверью, что вела в помещение, где толковательницы магических знаков принимали клиентов, стоял жуткий гам. Вернее, орала одна Яна, но зато так, что аж стены тряслись.
— Ты дура! — надрывая до предела голосовые связки, гомонила она. — Тебе как такое вообще в голову пришло?
— Ну, ты сама говорила, что он та еще сволочь, — куда тише оправдывалась та, к кому обращалась Залесская. — Вот я, когда его увидела, сразу и решила…
Услышав голос собеседницы Яны, Олег сладостно улыбнулся. Она. Ника. Можно выдохнуть. Теперь главное, чтобы нож при ней находился и никуда больше тащиться не пришлось, поскольку и так времени на поиски этой засранки он потратил слишком много.
— Решила? — Яна перешла на ультразвук. — Ты кто вообще? Кто тебе право дал что-то решать? Твое дело сидеть ниже травы, тише воды и выполнять то, что поручат от сих и до сих. Думать и решать за тебя другие станут.
— Вообще-то у меня своя голова на плечах есть, — обиделась Ника.
— В том-то и беда, что нет! Кочан капусты у тебя, а не голова! Ох, за что мне такая сестрица досталась, а? Ну да, я не святая, только чтобы так меня наказывать…
— Ой, да ладно!
— Под юбкой прохладно! — рявкнула Залесская. — Ладно… Ты не понимаешь, что если Марфа узнает о том, что ты устроила, то нам придется валить куда-то очень далеко-далеко, в такие края, где маршрутку за диво дивное считают, и там лет десять отсиживаться? Лет десять, не меньше. Она и так недовольна тем, что Ровнин с ней общаться не стремится и все больше поглядывает в сторону Клавы и Зинаиды, а тут еще и это. Блин, ну вот как так вышло, что у нашей мамы родились две такие разные дочери — умная я и идиотка ты?
Разговор девушек, которые еще и сестрами оказались, был настолько интересен, что Олег даже решил не спешить припирать их к стене. Минутой раньше, минутой позже — велика ли разница?
— А не пойти ли тебе знаешь куда? — возмутилась Ника. — Успокойся, верну я ему нож, пусть подавится.
— Ты Ночь проси, чтобы он раньше тебя не нашел! — взвизгнула Яна. — И после не встретил ни разу в городе! Вернет она! Возвращалка! Тут мне придется к нему идти и упрашивать, чтобы он тебя… даже не простил, а помиловал. И радуйся, если только из Москвы обратно в Энгельс придется валить. Считай, легко отделалась.
— Да ладно, чего ты нагоняешь?
— Ник, ты реально дура! — выдохнула Залесская. — С тобой разговаривать невозможно. Как с пустотой общаюсь, честное слово.
Скрипнула дверь и, к великому неудовольствию Олега, внутрь маленького предбанника вошел совсем еще молодой человек. Был он довольно высок, сутул, немного бледен и, судя по очкам с довольно толстыми стеклами, еще и изрядно близорук. Короче, отлично подходил под пословицу, которую очень любил повторять отец Ровнина: «Ты не смотри, что у меня грудь впалая, зато спина колесом».
— Сама ты пустота! — сорвалась-таки на крик и Ника. — Я за нее впрягаюсь, хочу как лучше сделать…
— Ты тупая? Я с самого твоего детства твержу одно и то же — никогда ничего для меня не делай.
— Почему?
— Потому что все, к чему ты прикасаешься, обязательно превращается или в золу, или в говно!
— Это же салон госпожи Яны? — немного ошарашенный услышанными родственными откровениями, поинтересовался у Ровнина юноша. — Да?
— Да, — почти шепотом ответил тот, попутно впечатлившись словом «госпожа», а после приложил к губам указательный палец правой руки. — Только тихо. Не мешайте людям скандалить.
— Просто я на три часа записан, — показал Олегу какую-то бумажку посетитель. — Сейчас уже без пяти. А вы тоже к госпоже Яне?
— К ней, к ней, — покивал оперативник. — К кому же еще?
— Но очередь-то моя?
— Так через пять минут, — резонно возразил ему Ровнин, уже сообразивший, что, увы, сеанс полезных откровений для него закончен, поскольку рано или поздно скандалящие сестрички поймут, что за дверью кто-то есть. — Садитесь и ждите.
— … вот когда он сюда заявится, сама станешь с ним разбираться! — проорала тем временем Яна очередную угрозу, и Олег понял, что лучшей подводки для его появления в магическом кабинете, скорее всего уже не случится. — Без меня!