— Говорю вам, нужно идти и устроить на проклятого зверя охоту, — шумел Франко, в то время как за стенами ревела пурга. — Мы не можем просто сидеть тут, как… как…
— Как люди? — спокойно спросил Виктор. Он вытащил из огня маленький прутик и смотрел, как тот горит.
— Как трусы! — сказал Франко. — Сначала Белый, потом оскверненный сад, теперь не стало Поли! Он не уймется, пока не убьет нас всех!
— Мы не можем идти в такую бурю, — заметил Никита, сидевший на корточках. — И берсеркер тоже не выйдет из своего логова.
— Мы должны найти его и убить! — Франко вышагивал перед костром и чуть не наступил на Михаила. — Если бы я только мог вонзить свои когти в его проклятую глотку, я бы…
Рената насмешливо фыркнула:
— Скорее, он мог бы позавтракать тобой.
— Заткнись, ты, старая карга. Тебя кто просил говорить?
Рената мгновенно вскочила. Она шагнула к нему, и он повернулся к ней. На руках Ренаты выступила русая шерсть, пальцы стали загибаться в лапы с когтями.
— Перестаньте, — сказал Виктор. Рената глянула на него, лицевые кости у нее начинали изменяться. — Рената, пожалуйста, перестань, — повторил он.
— Пусть она убьет его, — сказала Олеся, ее льдисто-голубые глаза холодно сверкали на красивом лице. — Он заслуживает смерти.
— Рената? — Виктор встал. Хребет у Ренаты начал выгибаться.
— Давай, давай! — насмехался Франко. Он поднял кверху правую руку, покрывавшуюся светло-бурой шерстью, на ней уже появились когти. — Я тоже готов!
— Прекратите! — заорал Виктор, и от звука его голоса Михаил подскочил; это был громовой рык вожака. Голос эхом отозвался между стен. — Если мы поубиваем друг друга, берсеркер точно выиграет. Он сможет просто прийти сюда и занять наше логово, если мы будем лежать мертвыми. Так что перестаньте, вы оба. Сейчас нам следует думать почеловечьи, а не поступать по-звериному.
Рената часто заморгала, ее пасть и челюсть уже изменились на волчьи. Небольшая капля сочившейся слюны стекла с нижней челюсти вниз по подбородку с русой шерсткой и секунду повисела, прежде чем упасть. А затем ее морда стала возвращаться к прежнему человеческому лицу, мышцы под кожей утончались, клыки с влажными щелчками уходили в челюсть. Волчья шерсть превратилась в щетину и пропала. Рената стала чесать руки, потому что остатки шерсти раздражали кожу.
— Ты, мелкая сволочь, — сказала она, гневно глядя на Франко. — Ты будешь меня уважать, понял?
Франко заворчал и ухмыльнулся. Он презрительно махнул на нее правой рукой, теперь опять человечьей и бледной, и отошел от тепла костра. В помещении остались острые запахи разъярившихся зверей.
Виктор стоял между Ренатой и Франко; он ждал, пока их возбуждение не остынет, а потом сказал:
— Мы — одна семья, а не враги. Берсеркеру хотелось бы, чтобы мы сцепились друг с другом; это облегчило бы его задачу. — Он бросил горящий прутик в костер. — Но Франко прав. Мы должны разыскать берсеркера и убить его. Если не мы, то он убьет нас, поодиночке.
— Поняла? — сказал Франко Ренате. — Он согласен со мной!
— Я согласен с законами логики, — поправил его Виктор, — которым, к несчастью, вы не всегда подчиняетесь. — Он на мгновение смолк, вслушиваясь в пронзительные завывания бури, доносившиеся через разбитые окна этажом выше. — Я думаю, что берсеркер живет в одной из тех пещер, которые мы обнаружили, — продолжал он. — Никита прав: в такую бурю берсеркер не выйдет наружу. Но мы — можем.
— Там, снаружи, и руки не увидишь перед своим носом, — сказала Рената. — Послушайте этот ветер!
— Я слышу. — Виктор обошел вокруг костра, потирая руки. — Когда буря стихнет, берсеркер снова выйдет на охоту. Мы не знаем его маршрутов, а как только он почует, что мы побывали неподалеку от его пещеры, он найдет себе другое логово. Но… что если мы найдем его пещеру, в которой будет и он сам, пока буря еще не стихла?
— Это сделать невозможно! — затряс головой Никита. — Ты видел то ущелье. Мы убьемся, пытаясь спуститься туда.
— Берсеркер же может! Если может он, то можем и мы. — Виктор замолк, давая всем время усвоить эту мысль. — Самая трудная задача — найти его пещеру. На его месте я бы пометил каждую из пещер своим запахом. Но возможно, что он не сделал этого; не исключено, что сразу же, как только мы спустимся в ущелье, мы сможем уловить его запах и по нему добраться прямо до него. Он, возможно, будет при этом спать; я и сам бы так сделал, если бы у меня был полный желудок и я думал, что нахожусь в безопасности.