Он должен выяснить это. Если ему это не удастся, то точно так же может не удаться вторжение союзников в Европе.
Он уселся, прислонившись спиной к борту фургона, и ощутил в сене рядом с собой автомат. Мышонок неотрывно смотрел на Железный Крест, завороженный тем, что такая маленькая холодная вещица должна стать последним, что имело какой-то смысл в его жизни. А потом стиснул награду в кулаке и положил ее в карман.
Глава 3
Явка располагалась в берлинском районе Нойкельн, месте с мрачными заводами и выстроенными в шеренги домиками, облепившими железнодорожные пути. Гюнтер постучал в дверь одного из таких домов, и ее открыл худой молодой человек с коротко подстриженными каштановыми волосами и лицом с выдававшейся челюстью, выглядевшим так, как будто оно никогда не знало улыбки. Дитц и Гюнтер последовали за своими подопечными в дом и вверх по лестнице на второй этаж, где Майкла и Мышонка ввели в гостиную и оставили одних. Спустя почти десять минут вошла женщина средних лет с волнистыми седыми волосами и принесла поднос с двумя чашками чая и нарезанным черным хлебом. Она ни о чем не спросила, и Майкл не стал спрашивать у нее. Они с Мышонком жадно уничтожили чай и хлеб.
Окна гостиной были закрыты маскировочными занавесками. Наверно через полчаса после того, как им подали чай с хлебом, Майкл услышал шум автомобиля, остановившегося снаружи. Он подошел у окну, чуть отодвинул занавеску и выглянул. Спускалась ночь, на улице не было ни одного фонаря. Дома были темными на фоне тьмы. Но Майкл разглядел черный «Мерседес», остановившийся у края тротуара, и увидел, как водитель вышел, обошел кругом и открыл дверцу с другой стороны. Сначала показалась красивая женская ножка, потом и она сама. Она глянула вверх, на полоску желтоватого света, пробивавшуюся сквозь край маскировочной занавески. Лица ее видно не было. Затем водитель захлопнул дверцу, и Майкл опустил занавеску на место.
Снизу послышались голоса: Гюнтера и какой-то женщины. Элегантный немецкий выговор, весьма рафинированный. В гласных звуках слышалась аристократичность, но в ней была странность, нечто такое, чему Майкл не мог дать точного определения. Он услышал, как кто-то поднялся по лестнице, услышал, как женщина взялась за ручку закрытой двери в гостиную.
Ручка повернулась, дверь открылась, вошла женщина без лица.
На ней была черная шляпа с вуалью, скрывавшей черты лица. В руках, обтянутых черными перчатками, она держала черный чемоданчик, а поверх темно-серого в полоску платья на ней был черный бархатный плащ. Но из-под шляпы выбивались золотистые кудри, густые белокурые волосы кольцами ниспадали на плечи. Женщина была стройной, высокой, примерно пяти футов десяти дюймов росту, и Майкл видел, как блестели сквозь вуаль ее глаза, когда она остановила свой взгляд на нем, потом перевела его на Мышонка и опять вернула к нему. Она закрыла за собой дверь. Майкл ощутил запах ее духов: нежный аромат корицы и кожи.
— Вы — тот самый человек, — сказала она светским немецким языком. Это была констатация факта, обращенная к Майклу.
Он кивнул. В ее акценте было что-то странное. Что же?
— Я — Эхо, — сказала она. Затем положила черный чемоданчик на стол и раскрыла его застежки. — Ваш попутчик — немецкий солдат. Что делать с ним?
— Я не солдат, — запротестовал Мышонок. — Я — повар. Был поваром, я имею в виду.
Эхо уставилась на Майкла, за вуалью черты ее лица оставались бесстрастными. — Что делать с ним? — повторила она.
Майкл понял, что она имела в виду. — Ему можно доверять.
— Последний человек, веривший, что можно доверять любому, уже мертв. Вы взяли на себя опасную ответственность.
— Мышонок… мой друг… и хочет выбраться из страны. Нельзя ли это устроить?
— Нет, — прервала Эхо. — Я не рискну ни одним из моих друзей, чтобы помочь вашему. Этот… — она быстро глянула на маленького человечка, и Майкл почти почувствовал, как она сжалась. — Этот Мышонок на вашей ответственности. Вы позаботитесь о нем сами, или придется мне?
Это была вежливая форма вопроса, убьет ли Майкл Мышонка сам или эту работу должны сделать ее агенты. — Вы правы, — согласился Майкл. — Мышонок — на моей ответственности, и я о нем позабочусь. — Женщина кивнула. — Он едет со мной, — сказал Майкл.