— О, Гарри! — Она улыбнулась Майклу; в ее улыбке было предупреждение. — Я никогда не знала, поцеловать его или дать ему пощечину.
Майкл все еще не мог выкинуть из головы замечание насчет британских военнопленных. Он тоже улыбнулся, но лицо его могло вот-вот опасно сменить выражение. — Надеюсь, ты сберегала поцелуи для меня?
— Я влюбился в Чесну в тот самый момент, когда увидел ее впервые. Это было на постановке… что это был за фильм, Чесна?
— «Пламя судьбы». Тебя привел посмотреть Гейндрид.
— Верно. Полагаю, вы тоже ее почитатель, барон?
— Почитатель номер один, — сказал Майкл и положил свою ладонь на ее ладонь и сжал. Актриса кино, понял он, вот кто она. И притом весьма преуспевающая в этом деле. Он вспомнил, что читал что-то о «Пламени судьбы»: это был нацистский пропагандистский фильм, снятый в 1938 году, один из фильмов, заполненных нацистскими флагами, радостными толпами, приветствовавшими Гитлера, и идиллическими ландшафтами Германии.
Прибыли бокалы с белым вином, виски с содовой и блюдо сырых отбивных. Сэндлер сделал глоток из своего бокала и стал кормить Блонди кусками кровавого мяса. Сокол жадно глотал их. Майкл почувствовал медянистый запах крови, и рот его наполнился слюной.
— Итак, когда же настанет этот счастливый день? — спросил Сэндлер, пальцы его правой руки были испачканы в крови.
— Первая неделя июня, — ответила Чесна. — Мы еще не выбрали точного дня, правда Фридрих?
— Нет, пока нет.
— Я мог бы сказать, что счастлив за вас, но ведь для меня это трагедия. — Сэндлер наблюдал, как кусочки мяса исчезали в изогнутом клюве Блонди. — Барон, вы чем-нибудь занимаетесь? Я имею в виду, кроме поддержания порядка в родовом поместье?
— Я занимаюсь виноградниками. А также садами. И еще мы выращиваем тюльпаны. — Все это было в его биографии.
— Ах, тюльпаны, — улыбнулся Сэндлер, не сводя с сокола внимательного взгляда. — Ну что ж, тогда вы, должно быть, очень занятой человек. Быть правителем на своей земле, в своих владениях — чудесное времяпрепровождение, не правда ли?
— Если только вам по силам выдержать круглосуточную работу.
Сэндлер уставился на него; в глубине темно-карих, лишенных какой бы то ни было теплоты глаз что-то поблескивало, точно острое лезвие ножа — злость? гнев? ревность? Он пододвинул блюдо с мясом на несколько дюймов поближе к Майклу. — Пожалуйста, — сказал он, — не покормите ли вы Блонди?
— Гарри, — заметила Чесна, — не думаю, что нам обязательно нужно…
— Буду рад попробовать. — Майкл взял кусочек мяса. Сэндлер медленно вынес руку в перчатке вперед, чтобы клюв Блонди оказался в пределах досягаемости Майкла. Майкл двинул к Блонди руку с кровавой пищей.
— Осторожно, — спокойно сказал Сэндлер. — Она просто обожает пальцы. Как же вы тогда будете рвать тюльпаны?
Майкл приостановился. Неподвижный взгляд Блонди был устремлен на мясо в его пальцах. Он почувствовал, что Чесна ван Дорн рядом с ним напряглась. Сэндлер ждал, рассчитывая, что богатый и ленивый тюльпанный барон пойдет на попятную. У Майкла не было иного выбора, кроме как продолжить уже начатое рукой движение. Когда его пальцы приблизились к клюву Блонди, соколиха принялась издавать тихие угрожающие свистящие звуки.
— Ого! — сказал Сэндлер. — От вас пахнет чем-то, что ей не нравится.
Это был въевшийся в поры тела Майкла волчий запах. Майкл помедлил, держа мясо примерно в четырех дюймах от клюва Блонди. Свист становился все выше и резче, словно из кипящего чайника шел пар.
— По-моему, вы не на шутку ее встревожили. Тш-ш-ш, девочка. — Сэндлер убрал от Майкла руку, а вместе с ней и сокола, и нежно подул сзади на шейку Блонди. Свистящие звуки постепенно утихли. Но пристальный взгляд Блонди по-прежнему был словно бы привязан к Майклу, и тот почувствовал, что соколихе хочется, снявшись со своего кожаного насеста, изодрать его когтями. «Яблочко от яблоньки, каков хозяин, такова и птица», — подумал он; за этим столом ему никто не внушал симпатии.
— Ну, да ладно, — сказал Майкл. — Стыдно позволить такому отменному мясу испортиться. — Он положил говядину в рот, разжевал и проглотил. Чесна в ужасе ахнула. Сэндлер просто сидел, ошарашенный и неверящий. Майкл небрежно отхлебнул вина и промокнул губы белоснежной салфеткой. — Одно из моих любимых блюд — «бифштекс-тартар», — пояснил он. — Это ведь почти то же самое, не так ли?
Сэндлер вышел из транса.
— Пригляделись бы вы к своему нареченному получше, — порекомендовал он Чесне. — Похоже, ему доставляет удовольствие вкус крови. — Сэндлер поднялся; на данный момент игра закончилась. — К сожалению, есть дела, требующие моего внимания, поэтому сейчас я с вами прощаюсь. Барон, надеюсь, позже нам еще представится возможность побеседовать. Вы, разумеется, будете заглядывать в Бримстонский клуб?