Два человека с ружьями через плечо что-то волокли из леса на свет. Там было еще шесть человек, все вооруженные пистолетами или ружьями и с фонарями в руках. Все они собрались вокруг предмета, распростертого в пыли, и светили над ним фонарями.
Михаил почувствовал, что Виктор вздрогнул. У него у самого легкие будто бы наполнились ледяными иголками. На земле лежало тело волка с русой шерстью, пробитое тремя пулевыми отверстиями. В свете фонарей кровь Ренаты выглядела черной. И, всем на обозрение, у мертвого волка была одна человеческая рука и человеческая нога.
Боже мой, подумал Михаил. Теперь они знают.
Один из лесорубов стал читать молитву — хриплым, высокопарным голосом — и, когда закончил чтение, приставил дуло ружья к голове Ренаты и выстрелом разнес ее в клочья.
— Мы услышали людей, — рассказал Франко, когда они вернулись домой. Он дрожал, на лице его сверкал пот. — Они смеялись и разговаривали у костра, производя столько шума, что нужно было бы быть глухим, чтобы их не услышать.
— Глупо было подходить к ним! — рассвирепел Виктор, брызжа слюной. — Черт побери, они убили Ренату!
— Ей хотелось подобраться поближе, — ошеломленно продолжал Франко. — Я пытался удержать ее, но… она хотела посмотреть на них. Хотела подползти достаточно близко, чтобы расслышать, о чем они говорили. — Он затряс головой, борясь с оцепенением. — Мы стояли на краю просеки… так близко, что можно было слышать стуки их сердец. И мне кажется, что… что в них, с такой близи, было нечто такое, что загипнотизировало ее. Словно бы встреча с существами из иного мира. Даже когда один из людей поднял взгляд и увидел ее, она все еще не могла шевельнуться. Я думаю… — Он медленно сощурился, его мышление было вялым. — Я думаю… что всего лишь на мгновение… она позабыла, что она волк.
— Они теперь уйдут, правда? — с надеждой спросила Олеся, держа извивающегося ребенка. — Они уйдут прочь, назад, туда, откуда пришли. — Никто ей не ответил. — Разве нет?
— Тьфу, — сплюнул Виктор в костер. — Кто знает, что они будут делать? Они же безумные! — Он утер рот тыльной стороной ладони. — Может, они уйдут. Может от вида Ренаты они наложили в штаны и уже собирают вещички. Черт побери, они теперь знают о нас! Нет ничего страшнее, чем испуганный человек с пистолетом! — Он быстро глянул на Михаила и на Олесю с ребенком на руках. — Может, они уйдут, — сказал Виктор. — Но я бы на это не полагался. С этого дня мы будем постоянно следить с башни. Я буду первым. Михаил, ты пойдешь во вторую смену?
Михаил кивнул.
— Нам нужно поделиться на шестичасовые смены, — продолжал Виктор.
Он оглядел Олесю, Петра, Франко и Михаила: выживших членов стаи. Ему не нужно было говорить это вслух; выражение его лица говорило за него, и Михаил смог это прочесть. Стая вымирает. Взгляд Виктора обошел зал, словно бы в поисках потерянных.
— Рената мертва, — прошептал он, и Михаил увидел, как у него на глазах появились слезы. — Я любил ее, — сказал Виктор, ни к кому конкретно не обращаясь. А затем подобрал полы своей одежды из оленьей шкуры, резко отвернулся и пошел к лестнице.
Прошло три дня. Звуки работавших пил и топоров прекратились. На четвертую ночь после смерти Ренаты Виктор и Михаил прокрались к краю обрыва, стоявшего над кругом палаток. Палатки исчезли, костер остыл. Человечья вонь тоже пропала. Виктор с Михаилом пошли к западу, следуя по просеке из пней, чтобы найти основную стоянку лесорубов. Она тоже опустела. Хижины были пусты, телеги уехали. Но дорога, которую они прорубили в лесу, осталась, точно шрам. Следов трупа Ренаты не было; они забрали его с собой; что же случится, когда внешний мир увидит тело волка с человечьей рукой и ногой? Дорога эта была нацелена прямо на белый дворец. Из горла Виктора вышел низкий стон, и Михаил понял, что он означал: Боже, помоги нам.
Лето проходило вереницей знойных дней. Лесорубы не возвращались, на лесной дороге другие телеги не прокладывали колею. Михаил стал опять приходить ночью на край оврага и смотреть, как мимо грохочет поезд. Машинист, казалось, теперь вел состав даже быстрее, чем раньше. Он думал, слышал ли машинист о Ренате и те рассказы, которые наверняка должны были за этим последовать: в здешних лесах обитают чудовища.