— Стальной кулак, — перевел Майкл.
В дверь ложи постучали тяжелым кулаком. Адам подскочил в своем кресле. На сцене стрелки подняли свои мушкеты, а оркестр играл траурную музыку, пока Каварадосси готовился умирать.
— Месье? — тихий вкрадчивый голос театрального служителя. — Вам тут записка.
Майкл услышал в голосе молодого человека напряжение; тот явно был не один. Майкл понял, какая это могла быть записка: приглашение от гестапо поупражняться в криках.
— Вставайте, — сказал Майкл Адаму.
Адам поднялся, и в этот момент дверь была выбита мощным плечом, в тот же самый миг мушкеты на сцене выпалили. Каварадосси осел на пол. Громкий залп заглушил звук разлетевшейся двери. Двое мужчин в темных кожаных гестаповских плащах вломились в ложу. У первого в руке был «маузер», и к нему первым делом и бросился Майкл.
Майкл вскинул красное мягкое кресло и с силой опустил его на голову человека. Кресло разлетелось, а лицо человека сразу побелело, и из его сломанного носа хлынула кровь. Он отпрянул, держа пистолет кверху, палец дрожал на курке. Пуля взвизгнула над плечом Майкла, звук заглушили стенания Тоски — Нинон Валлэн, упавшей на труп Каварадосси. Майкл кинулся вперед, ухватил человека за запястье и за полу плаща, резко скрутил их вместе и поднял человека над головой. Затем сделал выпад вперед, в сторону золоченого балкона, и швырнул этого стрелка в зал.
Человек завизжал, громче, чем когда-либо удавалось Тоске, падая с пятидесяти двух футов на пол зала; послышались вскрики, и вопли, словно расходящиеся от всплеска волны, распространялись по залу. На сцене храбрая Нинон Валлэн отчаянно пыталась продолжать игру, уже столь близкую к драматическому финалу.
Но Майкл не собирался позволить, чтобы для него прозвучала сейчас лебединая песня. Второй человек полез под плащ, но прежде, чем показалось оружие, Майкл врезал ему кулаком в лицо, а вслед за этим ударил в горло. Хрипя поврежденной глоткой, человек завалился назад и грохнулся о стену. Но в разбитой двери ложи показалась еще одна фигура: третий человек в костюме в мелкую полоску, с «Люгером» в правой руке. За ним был виден спешащий сюда же солдат с винтовкой. Майкл крикнул Адаму:
— Залезайте мне на спину.
Адам так и сделал, уцепившись руками за плечи Майкла и сцепив пальцы. Адам был легким, фунтов сто тридцать, а то и меньше; Майкл увидел, как глаза третьего человека расширились, и понял, что сейчас произойдет. «Люгер» поднялся для выстрела.
Майкл прыгнул вправо и перелез через балкон с приникшим к спине Адамом.
Глава 8
Он не собирался попадать в руки сбегавшим вниз в зал сотрудникам гестапо, пальцы его вцепились в резной венчик золоченной колонки, поднимавшейся от ложи Адама, и, напрягши мышцы, он подтянулся вместе с Адамом к верхнему ярусу. В публике поднялся новый хор визгов и криков. Кричала даже Нинон Валлин, в страхе за человеческую жизнь или в ярости за испорченную игру — Майкл не понял. Он поднимался кверху, цепляясь за любую опору, какая попадалась. Сердце его колотилось, в венах шумела кровь, но мозг оставался холодным; что бы ни обещало будущее, все решится очень быстро.
Так и было. Он услышал зловещий треск пистолетного выстрела — «Люгер» стрелял под углом вверх. Он почувствовал, как тело Адама дернулось и распрямилось. Его руки, крепко вцепившиеся в него, в одно мгновение стали негнущимися, как стальные прутья. По волосам Майкла на затылке и шее поползла теплая жидкость, пропитывая его пиджак; он понял, что пуля снесла большую часть черепа Адама и мышцы трупа застыли от внезапного паралича омертвевших нервов. Он карабкался вверх по колонке, с мертвым телом, вцепившимся в его спину, и кровь стекала по резным украшениям колонки. Он перевалился через барьерчик балкона ложи самого верхнего яруса, в то время как вторая пуля обдала его брызгами золотой краски, попав в четырех дюймах от его правого локтя.
— Вверх по лестнице! — услышал он выкрик сотрудника гестапо. — Скорее!
Ложа, в которой оказался Майкл, была свободной. Он потерял несколько секунд, пытаясь расцепить пальцы Адама на своей груди, где они переплетались; два из них сломались, как сухие прутики, но другие не поддавались. Времени возиться с хваткой мертвого не было. Майкл, наклонившись, пролез через дверь в застеленый розовыми коврами проход и очутился в залитом светом лабиринте переходов и лестниц. — Сюда, — услышал он выкрик откуда-то слева. Майкл рванулся вправо и пробежал, шатаясь, по переходу, украшенному средневековыми охотничьими сценами. Труп висел у него на спине, носки его ботинок бороздили ковер. За ними, дошло до Майкла, тянулся кровавый след. Он остановился, чтобы отцепить тело, но все что он делал, было тратой бесценного времени, а труп оставался пришитым к нему, как безжизненный сиамский близнец.