Олеся сказала:
— У меня будет мальчик. Будет.
— Твое тело устало, — сказала ей Рената, стоя позади Михаила. Он понял, что взор Олеси был устремлен на Ренату. — Подожди следующего года.
— У меня будет мальчик, — твердо повторила она.
Ее взор перешел на Михаила и задержался. Он ощутил собственное волнение и напряженность в потайном месте. А потом она резко повернулась и покинула сад, следуя за Никитой и Полей.
Рената стояла над свежими могилками. Она покачала головой.
— Малышечки, — нежно сказала она. — Ох, мальчишечки. Надеюсь, у вас будут хорошие братишки на небесах. — Она оглянулась на Михаила. — Ты меня ненавидишь? — спросила она.
— Ненавижу тебя? — Вопрос изумил его. — Нет.
— Я бы тебя вполне поняла, если бы ты ненавидел, — сказала она. — В конце концов, именно я ввела тебя в эту жизнь. Я ненавидела ту, что покусала меня. Она лежит там, с самого края. — Рената кивнула в сторону тени. — Я была замужем за сапожником. Мы ехали на свадьбу моей сестры. Я сказала Темке, что он перепутал поворот, но разве он слушал меня? Конечно, нет. — Она жестом показала в сторону больших камней. — Темка умер при превращении. Это было… двенадцать весен назад, мне кажется. Он все-таки не был здоровым мужиком; из него получился бы жалкий волк. Но я его любила. — Она улыбнулась, но улыбка не задержалась. — У каждой могилы своя история, но некоторые из них появились даже раньше, чем здесь оказался Виктор. И потому кажется, что они — немые загадки, а?
— Сколько уже… стая живет здесь? — спросил Михаил.
— О, я не знаю. Виктор говорит, что старик, умерший за год до моего появления, жил здесь двадцать лет, и старик тот знал других, которые пробыли здесь еще дольше. Кто знает? — она пожала плечами.
— А хоть кто-нибудь здесь родился? И выжил?
— Виктор говорит, что слышал о семерых-восьмерых, которые родились и выжили. Конечно, со временем и они умерли. Но большинство детей или рождались мертвыми, или умирали через несколько недель. Поля уже прекратила свои попытки. И я тоже. Олеся пока еще достаточно молода, чтобы поупрямиться, да и стольких детей она уже похоронила, что теперь сердце у нее должно быть, как один из этих камней. Что же, я сочувствую ей. — Рената оглядела сад кругом и посмотрела вверх, на высившиеся березы, сквозь которые пробивалось солнце. — Я знаю твой следующий вопрос, — сказала она, прежде чем Михаил смог его задать. — Ответ — нет. Никто из стаи никогда не покидал этого леса. Это — наш дом, и всегда будет нашим домом…
Михаил, все еще одетый в лохмотья прошлогодней одежды, кивнул. Сейчас мир, который когда-то был его миром, человеческий мир, — казался ему смутным, похожим на давнее воспоминание. Он слышал, как в ветвях пели птицы, и видел, как некоторые из них порхали с ветки на ветку. Это были красивые птички, и Михаил заинтересовался, будут ли они хороши на вкус.
— Пойдем назад.
Своеобразная церемония окончилась. Рената пошла в сторону белого дворца, а вслед за ней и Михаил. Они еще не ушли далеко, когда Михаил услыхал далекий, высокий звук свистка. Вероятно, где-то в версте на юго-восток, прикинул он. Он остановился, вслушиваясь в этот звук. Не птица, а…
— А-а, — сказала Рената. — Это примета лета. Идет поезд. Пути проходят через лес не так далеко отсюда.
Она продолжала шагать, потом остановилась, заметив, что Михаил не двинулся. Свисток прозвучал вновь, короткая и визгливая нота.
— Должно быть, на пути вышел олень, — решила Рената. — Иногда там можно найти убитого. Это бывает совсем не плохо, если только солнце и хищники не поработают над ним. — Свист поезда затих. — Михаил? — подстегнула она.
Он все еще прислушивался; свисток заставил что-то внутри его затосковать, но о чем — он не совсем понимал. Рената ждала его, а берсеркер крался где-то по лесу. Пора было идти. Михаил еще раз оглянулся на сад, с его выложенными из камня прямоугольниками, и пошел за Ренатой домой.
Глава 2
В полдень второго дня после того, как похоронили детей, Франко схватил Михаила за руку, когда тот сидел на коленях снаружи белого дворца, выискивая в мягкой земле съедобные корешки. Франко подтянул его за руку вверх.
— Пойдем со мной, — сказал он. — Нам надо бы кое-куда сходить.
Они двинулись, направляясь через лес на юг. Франко оглянулся назад. Никто за ними не следил, это хорошо.
— Куда мы идем? — спросил его Михаил, потому что Франко тащил его за собой.
— В сад, — ответил он. — Я хочу увидеть своих детей.