Это был пистолет, маленький, можно сунуть в карман, рукоятка украшена серебром, но грязный, весь в песке. Именно из-за грязи тряпка и прилипла к нему. Тот ли это пистолет, что пропал из комнаты Николаса Бланшара? — задумалась Агнесс. И как только эта мысль пришла ей в голову, она услышала звон стаканов или посуды откуда-то поблизости. Затем послышались голоса, и теперь уже нельзя было ошибиться: мистер Мэттью беседовал с Джоном, хотя говорили они тихо, слов не разобрать. Агнесс не успела крикнуть, как их шаги приблизились, дверь заскрипела, и парочка появилась из темноты.
Их было прекрасно видно благодаря фонарю, который дворецкий держал в руке. В другой руке он сжимал пару стаканов и бутылку — их звяканье и слышала Агнесс. Джон нес в руках деревянный ящик. Они медленно, слегка покачиваясь, надвигались на нее.
Агнесс понимала, что должна объявить о своем присутствии, но отступила назад, не зная, что они подумают, если увидят ее здесь с пистолетом, который все считали пропавшим, в руке. Если пистолет взяла Роуз, чтобы защититься, тот, кто оставил его здесь, скорее всего, тот самый мужчина, который преследовал Роуз и которого видела Элси. Убийца.
Мистер Мэттью добрался до бочки, на которой была оставлена горящая свеча. Он находился всего в нескольких футах от того места, где стояла Агнесс. Рано или поздно ей придется показаться. Она не хотела, чтобы ее поймали с пистолетом в руке, поэтому снова завернула его в тряпку и тихо положила туда, откуда взяла.
Однако, вместо того чтобы двинуться вперед по направлению к ней, мистер Мэттью внезапно остановился. Поставив бутылку, стаканы и фонарь на перевернутую бочку, он повернулся к Джону и обнял лакея за плечи.
— Дорогой мальчик, — сказал он, произнося слова медленнее, чем обычно, и как-то неотчетливо, — оставь эти бутылки. Как только ты закончишь все свои дела, вернись сюда, возьми парочку и отнеси к мяснику. Я оставлю дверь открытой. Скажи ему, пусть сохранит их для нас — для нашего праздника на следующей неделе.
Джон поставил ящик рядом с бочкой и медленно выпрямился:
— Как скажете, сэр. Но вы не боитесь, что потерю заметят?
Мэттью решительно потряс головой:
— Не думай об этом. Кто заметит? После всех этих лет службы мне полагается небольшое вознаграждение. А если я хочу разделить его с тобой, это уже мое дело. — Мэттью пошатываясь подошел так близко к Джону, что их лица оказались на расстоянии не больше дюйма. — Ты это полностью заслужил.
Джон был на несколько дюймов выше старого дворецкого. Он стоял неподвижно, глядя мистеру Мэттью прямо в глаза, а затем неловко улыбнулся, облизал губы и покачал головой. От этого жеста Агнесс передернуло, хотя она толком не могла понять почему. Она могла разглядеть влагу на его нижней губе и заметить нервный тик, подергивающий губы.
— Благодарю вас, сэр, — тихо сказал Джон. — Премного благодарен.
Не сводя взгляда с лица мистера Мэттью, Джон взял руку дворецкого в свою и прижал ее ладонью к своей щеке, прежде чем поцеловать.
— Где бы я был, если бы не ваша доброта, — прошептал он. — До сих пор бы чистил кастрюли в какой-нибудь убогой кухне.
Этот жест так поразил Агнесс, что на мгновение она решила, что это игра теней. Она никогда не замечала особых отношений между этими мужчинами, не говоря уже о таких нежностях. Ясно, здесь было нечто большее, чем просто уважение слуги к старшему, и не просто мужская дружба. Она стала свидетельницей чего-то близкого, постыдного, чего-то такого, что мистер Мэттью и Джон хотели бы сохранить в тайне. Она слышала о подобных связях, но ей никогда не приходилось видеть мужчин, влюбленных друг в друга. Их пренебрежительно звали девицами. Даже вспоминать об этом было противно. Она некстати вспомнила, как Питт поцеловал ей руку, и невольно вытерла ее об юбку.
Агнесс осторожно стала пятиться к лестнице, стараясь не производить ни малейшего шума, но шок в сочетании с необходимостью спешить сделали ее неловкой. Агнесс поднялась всего на четыре или пять ступенек, как каблук ботинка зацепился за нижнюю юбку, и она беспомощно упала вперед. Агнесс машинально выставила руку, чтобы задержать падение, и, зацепившись за стену, удержалась, но ее лодыжка подвернулась в темноте, и она невольно вскрикнула от боли.
— Кто здесь? — крикнул мистер Мэттью, отпрянув от Джона, хватая фонарь и поворачиваясь к лестнице. — Кто здесь? — Он быстро подошел к ступенькам. — Отвечайте мне, черт побери! Что вам здесь нужно?
Не обращая внимания на боль в лодыжке, Агнесс стремительно поднималась вверх по лестнице и, только достигнув верхней ступеньки, повернулась и сделала вид, что собирается спускаться.
— Мистер Мэттью? — крикнула она. — Где вы, сэр? Я слышала, что пришло письмо от мистера Питта.
Мистер Мэттью остановился у лестницы и уставился на нее:
— Миссис Мидоус! Какого черта вы здесь делаете?
— Простите, сэр, но я не собиралась заходить на запретную территорию. Дело в том, что я только что видела Филиппа, и он сказал, что пришло письмо от мистера Питта, — сказала она, очень надеясь, что по ее голосу он не сможет определить, что ей есть что скрывать.
— Ну и что?
— Ничего, сэр. Я только объясняю, почему искала вас. Я заходила в буфетную и вашу гостиную, но вас там не было. Затем я увидела, что дверь в подвал приоткрыта, и решила посмотреть, не найду ли вас здесь. Я только хотела узнать, знаете ли вы что-нибудь про это письмо и не хочет ли мистер Бланшар, чтобы я снова навестила мистера Питта.
Мистер Мэттью начал медленно подниматься по лестнице к Агнесс. Вторжение в его владения было для него явно более важным, чем письмо от мистера Питта.
— Дверь была открыта? Любопытно, я четко помню, что закрыл ее.
— Возможно, все дело в сквозняке, — поспешно сказала Агнесс. — Если вам сейчас неудобно разговаривать, я не буду вас больше беспокоить. У меня самой очень мало времени, не хочу, чтобы мой пирог сгорел.
— Не так быстро, — заявил мистер Мэттью, хватая ее за руку. Его железная хватка вызвала острую боль в поцарапанной руке, и Агнесс поморщилась. — В чем дело? Какие нежности. Больно, не так ли? — Он немного ослабил хватку и поднес ее ладонь ближе к фонарю. — У вас тут глубокая царапина. Откуда она у вас?
— Ничего серьезного, сэр, — сказала Агнесс.
Она сделала шаг назад и выдернула руку из влажной руки дворецкого. Мистер Мэттью встал рядом с ней и завел свою руку за ее спину, чтобы она не смогла отойти дальше. Он приблизил к ней свое лицо, причем так близко, что она почувствовала запах бренди у него изо рта. Его бледные глаза смотрели на нее с угрозой. Если раньше он всегда был строгим, но сердечным, то сейчас напомнил Агнесс змею. Она с надеждой взглянула вниз на Джона, но его лицо было пустым и равнодушным — невозможно было догадаться, о чем он думает.
— Может быть, и ничего серьезного, но я желаю знать, как это случилось, — настойчиво прошептал дворецкий.
Агнесс попыталась собраться с мыслями. Она заговорила твердо, но мягко, голосом, которым она пользовалась много лет назад, чтобы скрыть свой внутренний страх перед мужем:
— Я только что споткнулась, когда стала спускаться в темноте, и тут появились вы с фонарем.
— Вы случайно не следили за мной и Джоном? — настаивал он, все еще говоря странным, торопливым голосом.
— Следила за вами? Зачем, мистер Мэттью? Уверяю вас, я вовсе не хотела никаких неприятностей. Мне только нужно было поговорить с вами. Если не верите, спросите Филиппа и Дорис. Они скажут, что всего две минуты назад я была с ними на кухне.
Мистер Мэттью еще некоторое время рассматривал ее, но, видимо, решил поверить и слегка отодвинулся.
— Хорошо, — сказал он, — на этот раз поверю вам на слово. Но я запрещаю вам спускаться сюда без моего разрешения. Каким бы срочным ни показалось вам ваше дело, для меня, скорее всего, это сущие пустяки. Я понятно объясняюсь?
— Яснее ясного, мистер Мэттью, — ответила Агнесс, несколько взбодрившись от близости выхода. Потом она кашлянула: — Но не отдадите ли вы мне письмо от мистера Питта, сэр?