- Галактика просторна. Вовсе не надо покидать ее для того, чтобы найти места, пригодные для жизни. Им несть числа.
- Кто же, сестра, создал корабли?
- Ответ напоминает шутливую сказку без конца. Ведь возраст Галактики более десяти миллиардов лет. А Солнце и планеты вдвое моложе. Значит, есть два поколения звезд - старшее и младшее. Все мы - обитатели младшего поколения. Думаю, это не требует пояснений.
- Знаю, - сказал я. - Но где они, эти представители старшего поколения?
- Их нет. - Сестра нахмурилась. - Но это вовсе не означает, что они не существуют.
- То есть?
- Если нужны пояснения, я готова их дать. - Ее глаза сузились, стали почти непроницаемы. - Мы не обнаружили присутствия в Галактике людей старшего поколения. Но мы уверены, что оно было и есть. Почему? Да потому что автоматические корабли приземлились тогда в Атлантиде и чуть позже на родине этрусков.
- Ты не ответила, - мягко сказал я и прикоснулся к ее руке. - Где сейчас старшее поколение?
Взгляд ее был теплым, глубоким, но в нем была и тревога, которую от меня скрыть не удалось. Не удалось... Что за старшее поколение? Не выдумка ли это?
- Мы думаем, что они удалились, оставили Галактику, - наконец сказала она.
- Подарили нам звезды, оставили спасательные корабли, так?
- Но ведь и нам когда-нибудь откроются возможности... целые миры звездных островов будут ждать нас. И мы поможем другим.
Что я мог возразить? Космос действительно бесконечен, только человек в это никогда по-настоящему не верил.
- Найдется апельсин? - Сестра уже держалась за дверную ручку, и вопрос застал меня врасплох.
Я пошел на кухню, открыл холодильник, выдвинул ящик для фруктов. На дне его я обнаружил один-единственный апельсин и был этим обескуражен. Я с виноватой улыбкой протянул его сестре: апельсин был невзрачный, зеленый, с жухлой кожицей. Она молча взяла его и пока спускалась по лестнице, кажется, пыталась его очистить. Я поддерживал ее под руку, рванулся было за ножом.
- Нет, нет! - воскликнула она. - Не надо!
Мы вышли из подъезда. Тень метнулась в сторону от нас, постукивая палкой об асфальт. Я присмотрелся. Впереди быстро, споро ковылял хромой, и луна освещала его сугорбую сильную фигуру.
- Все, - тихо сказала сестра. - Ты возвращаешься домой. Скоро ты поедешь во Владивосток.
- Во Владивосток? - переспросил я. - Наверное, в город детства?
- Нет, во Владивосток. Иди, иди!
Я сделал вид, что послушался ее. Вошел в подъезд. Но видел улицу. Только она миновала угол дома, хромой выпрямился, отбросил палку и быстро двинул за ней следом. Я выскочил из подъезда. Но в следующий миг этот рослый, сильный мужчина беззвучно растянулся на тротуаре. Из-под ног его выскользнула апельсиновая кожура. Чертыхаясь, он поднялся, к нему подскочили еще двое. Сестры и след простыл. Я вернулся домой, невольно подумал, что это и есть оружие Джинса в действии. Может быть, нужна была энергия целой планеты - в нашем представлении, - чтобы горбач смог так удачно выследить сестру и начать погоню. Но энергия другой планеты, овеществленная лишь в предвидении и той точности, с какой апельсиновая корка попала ему под ноги, воспрепятствовала успеху этой погони.
______________________________________________________
Ч а с т ь т р е т ь я. МОЛОТ ГНЕВА
ВО ВЛАДИВОСТОК, КАК СКАЗАНО
Встреча с сестрой приснилась. Так мне казалось...
Вечером следующего дня позвонил Валерии. Долго не отвечали, наконец услышал ее голос.
- Нужно поговорить.
- Говори.
- Валерия, я не могу сказать всего по телефону.
- Но я рано утром уезжаю.
- Куда?
- В Прибалтику.
- Надолго?
- Да. На месяц.
- А как же дипломный проект?
- Он почти готов.
- Я хотел предупредить тебя... рассказать.
- Не надо. Не маленькая. - Она бросила трубку.
Пожалуй, это она могла предупредить меня и многое рассказать мне, со злостью подумал я, вышел на улицу, быстрым шагом направился к парку, блуждал в темноте по влажным скользким тропинкам, пока не устал от ходьбы.
Неделю я просидел в библиотеке и среди книг запасника нашел, между прочим, репродукции бронзовых этрусских зеркал. Фигура человека на двух из них, процарапанная резцом, навела на мысль о том, что рисунки могли перерисовываться - кочевать с одного зеркала на другое. Стал читать надписи - и они тоже были одинаковы на некоторых зеркалах. Одинаковыми, да не совсем: одно и то же слово могло читаться слева направо и справа налево, сверху вниз и снизу вверх. И тогда я понял - этрусские мастера пользовались иногда готовым зеркалом как эталоном. Они помещали его вертикально, а рядом, под ним, клали на стол заготовку будущего зеркала и обводили буквы и линии отражения. Так появлялись зеркально отраженные надписи и фигуры сюжетов, такова разгадка секрета этрусских зеркал.
Из окна я видел залитые светом стены домов, к вечеру ездил купаться в Покровское-Стрешнево.
На восьмой день последовало удивительное предложение. Около девяти утра, когда я собрался ехать в библиотеку, позвонил знакомый журналист и сказал, что общество книголюбов может послать меня в командировку во Владивосток.
- Когда выезжать? - спросил я.
- Два дня на сборы. Договорились?
- Согласен. Летим вместе?
- Нет. Не могу. Ты летишь вместо меня. Жду. И он повесил трубку.
Через час мы сидели в его кабинете. Я получил командировочное удостоверение и подумал: "Во Владивосток, как сказано..." Кто откажется от поездки к сорок третьему градусу широты, на море, когда вот-вот стрелка барометра дрогнет раз-другой и поползет к отметке "осадки", а календарь напомнит о том, что бабье лето давно кончилось? Во Владивостоке же в сентябре по-летнему тепло.
Едва забрезжил рассвет, я пешком добрался до аэровокзала, сел в такси, и через полчаса последние многоэтажные дома остались позади, и лента шоссе то взбегала на пологие холмы, то опускала машину в широкие лощины. Добрались до Домодедова... Полет над Уралом, Сибирью, над протоками Амура, омывающими просторы тайги. Поворот на юг - внизу дальневосточные сопки, голубовато-серые в лунном свете. Три часа ночи. Приземляемся. Необыкновенно прохладно для сентября: двенадцать градусов. Таксист-дальневосточник гонит машину по полуострову Муравьева-Амурского так, что скрипят тормоза на поворотах. Спрашивает, куда везти. Я не знаю. За два дня до отъезда я дал телеграмму в городское общество книголюбов. Какую же гостиницу они заказали для меня? Едем наугад в гостиницу "Владивосток". Долго стою у стеклянной двери: ночь, не пускают. Наконец проникаю в холл. Угадал. Номер заказан именно здесь. Пятиминутный душ, потом одеваюсь, хочу прогуляться по ночному городу. Дежурная по этажу против моей затеи. Едва не вспылил. Вспомнил сестру, ее слова успокоился, вернулся в номер.