Это падение получалось хуже, маг ушиб коленки и локти, пока не понял, как надо сгруппироваться. Под конец Кир взмолился о пощаде, и Робин, посмеиваясь над приятелем и его отбитыми частями тела, решил, что на сегодня хватит. Сам он всё это время отрабатывал комплекс мечника, не переставая комментировать действия приятеля.
Поднимаясь по лестнице в номер, маг клялся, что отомстит, ведь сегодня он тоже будет Робина учить – рунам! Наёмник лишь равнодушно пожимал плечами: что такого может быть в этих закорючках? Уж в любом случае не страшнее воинской муштры. Мысли Робина переключились на предстоящую службу, и он едва не налетел на застывшего посреди коридора Кира.
– Что случилось?
– Веет магией. Похоже на разовый амулет. Но сейчас магической опасности нет.
Робин отодвинул мага и прислушался. Шуршит... Бумага? Шторы? Плавным, тягучим профессиональным шагом наёмник бесшумно продвигался по коридору.
Все двери были плотно закрыты, из-за них не доносилось ни звука. Но вот потянуло сквозняком... Узкая полоска света в неосвещённом коридоре... Дальняя дверь слева. Их дверь!
Наёмник безо всяких предосторожностей кинулся вперед. Он уже понял, что если кто-то здесь и был, то давно ушёл. Робин распахнул дверь и замер на пороге.
Все вещи были вытряхнуты на пол и кровати, окно распахнуто, и всё свободное пространство в комнате покрывали сухие листья! Пол, стул и стол, подоконник, постели, выпотрошенные сумки и раскиданные вещи – всё было завалено ровным слоем шуршащих листьев.
– Вот волкодлак! – выругался Робин. – Что это может значить?
– Понятия не имею. Магический фон словно мокрой тряпкой затёрли, ничего не разобрать. Но опасности сейчас вроде нет.
Наёмник, пропустив мимо ушей «вроде», прошёлся по комнате, собирая вещи и проверяя, что же украли. Маг с отсутствующим взглядом принялся водить перед собой руками.
– Что за ерунда!
– Ерунда какая-то! – почти одновременно произнесли Робин с Киром и озадаченно посмотрели друг на друга.
– Что скажешь, Роб?
– Ничего не взяли – ни вещи, ни деньги. Кошель лежал на полу нетронутый. Проверь ещё у себя, но, похоже, ничего не пропало. А ты что обнаружил? – Робин недоумённо потряс кожаной фляжкой, которую держал в руках.
– Замок взломан магией, но слишком правильно было построено заклинание. Это либо амулет, который создаёт стандартную сетку заклинания, либо совсем молодой маг, повторяющий заученную схему. Более опытные маги делают такие простейшие заклинания почти небрежно или добавляют что-то от себя, какую-нибудь занятную закорючку с неожиданным эффектом. Меня смущает ювелирность работы. Филигранная точность, идеальная толщина каждой линии, строго отмеренное количество силы в каждый знак. Это сколько же терпения и времени надо, чтобы такое сотворить!
Робин пожал плечами:
– Меня больше интересует, зачем притащили столько листьев и так старательно ими всё засыпали. И что они тут искали?
Маг пожал плечами.
Хозяин таверны утверждал, что никого не видел, что он порядочный человек и ключи от номеров постояльцев никому не даёт. Но он готов прислать уборщицу, чтобы комнату привели в порядок. К сожалению, другой номер дать никак нельзя, все заняты, но он сделает всё, что в его силах, чтобы поймать мошенника. Никогда ещё в его таверне никого не грабили так подло! Робин умолчал, что ничего не было украдено, маг в разговор не вмешивался. Поднимаясь наверх, он шепнул Робину:
– Хозяин говорит правду, я проверил.
– Каким образом?
– Чары, реагирующие на ложь. Немного муторное и не очень приятное плетение, но очень высокая точность. Хозяин таверны ни при чём.
– Я понял.
Через несколько минут пришла горничная и очень быстро убрала все листья, при этом строя глазки Киру и с опаской косясь на Робина.
Маг поулыбался девушке, подмигнул, когда она уходила, и она в ответ кокетливо засмеялась. Почему-то у приятелей сложилось впечатление, что повторного «грабежа» не будет, но на всякий случай Кир побродил по периметру комнаты, бормоча что-то себе под нос, а потом из мешочка на поясе был извлечён мел, и на внутренней стороне двери появилась замысловатая руна.
– Теперь нас никто не услышит, любую попытку проникнуть в комнату я почувствую, а дверь можно будет открыть только ключом. Ну что, теперь моя очередь тебя мучить?
Приятели передвинули стол к окну – от него было достаточно света для занятий. Кир достал где-то учебную дощечку, на которой можно писать углём или дешёвыми ученическими мелками, а потом стирать. И, уступив Робину единственный стул, навис над ним строгим учителем.