— Благодарю, что вы согласились… — начала она, и по голосу было понятно, что она не до конца справилась с собой. Но Гвендор перебил ее.
— Что вы здесь делаете?
— Мне кажется, вы сами позвали меня в этот кабинет, командор Круахана.
— Я только за этим вас и позвал, чтобы спросить — что вы здесь делаете?
Быть растерянной более минуты — для Рандалин это был, видимо, личный рекорд. Преодолевать его она не стала.
— Границы Круахана уже несколько лет как открыты для всех. Поэтому сдается, что я имею такое же право находиться здесь, как любой из вас.
— Все и любые меня не интересуют, — сказал новый устрашающий Гвендор. — Я хочу знать, зачем именно вы притащились в Круахан.
— Я приехала, чтобы встретиться с вами, господин командор. Но я уже несколько дней жалею о своем поступке, а сейчас так особенно.
— Можете хоть расшибить себе голову об стену от сожаления, меня это мало волнует. Зачем вы приехали встретиться со мной, когда я вас не звал?
— А к вам всегда приезжают только званые гости?
— От незваных я избавляюсь.
— Ну, от меня вам все-таки до конца не удалось избавиться, раз я здесь.
— Не переживайте, от вас я избавлюсь ровно так же, как от остальных, как только наш разговор подойдет к концу. Зачем я вам понадобился? Говорите побыстрее и не затягивайте.
Рандалин неожиданно показалась мне очень красивой — так засверкали ее глаза в темноте кабинета.
— Магистрат Ордена Чаши считает, что оба наших ордена достигли бы большего, если бы перестали нападать друг на друга по малейшему поводу и при его отсутствии. Мы предлагаем вам пробное перемирие. Хотя бы пока в границах Круахана.
— И что, у чашников не нашлось других кандидатов в парламентеры?
— Вы что-то имеете против моей кандидатуры?
— Я не считаю серьезными переговоры, которые надо вести с женщиной.
— Это не первый раз, когда я веду переговоры с вашим Орденом от имени своего, — Рандалин вонзила ногти в ладонь руки, чтобы сдержаться. — Если не ошибаюсь, несколько лет назад ваш Великий Магистр согласился на мои условия относительно действий нашего флота во Внутреннем океане.
Когда-то я очень любил читать старые книги о драконах, их привычках и образе жизни. Мне покаалось, что они должны были смеяться именно так же, как сейчас засмеялся Гвендор.
— Вы изволите говорить о том достославном сражении нашего фрегата "Эрн", когда вы наградили меня этим украшением? — он приложил ладонь к щеке. — Вы избрали великолепный случай для того, чтобы о нем вспомнить. Что также прекрасно подчеркивает ваши дипломатические способности.
— Я искренне сожалею, но в истории наших Орденов это не единственный случай. Если мы начнем перечислять все потери с каждой стороны, нам не остановиться до утра.
— Я предпочитаю быть точным, особенно если стану говорить о перемирии. Это поможет четко обговорить все условия. Но вести переговоры я буду с человеком, более способным на хладнокровные действия. Пусть Чаша пришлет кого-нибудь из старшего магистрата. Я ни в коей мере не претендую на присутствие самого Скильвинга. Но старший магистр Хейми, тем более что ему недалеко ехать из Айны, или Видарра, или Форсет — кто угодно.
— Вы испываете ко мне личную неприязнь? — Рандалин слегка поморщилась. — По своему рангу я тоже старший магистр.
Гвендор пренебрежительно взмахнул рукой, и тени закачались на стене.
— Я не собираюсь вникать ни в устав, ни во внутренние дела Чаши. Они могут делать все, что им заблагорассудится, хоть заводить себе священных животных, сажать их с собой за стол в золотых ошейниках и класть рядом с собой в постель. Но я настаиваю на уважении к делам и традициям нашего Ордена, если уж вы решили заговорить о перемирии. Никто из нас не начнет переговоры с женщиной.
— От имени своего Ордена приношу вам глубочайшие извинения за доставленные моральные страдания, — сказала Рандалин, уже не скрывая язвительного тона. — Мы знали о предрассудках крестоносцев, но мне почему-то казалось, что создатель золота и герой битвы на Рудниковом перевале не обращает внимания на подобные мелочи. Видимо, у вас слишком хорошие хронисты — они изображают вас гораздо лучше, чем вы есть на самом деле.
— В этом и заключается их работа. А я меньше всего стремлюсь вызвать восхищение у восторженных девиц из чужого Ордена.
— Прошу простить меня за то, что когда-то думала о вас с уважением. Это была моя ошибка.