— Если кто-то осмелится вмешаться, — голос Великого Магистра упал на склоненные головы, и сила его все-таки была прежней, потому что все невольно сжались, — он отправится на дно следующим.
— Хм, — послышался рядом со мной тихий смешок Рандалин. — А вот мы осмелимся, Торстейн. Правда?
На нас уже особенно никто не обращал внимания. Нас в принципе и видно не было за тремя шеренгами. Рандалин поднесла руку к волосам и вытянула тонкий металлический шнур, свернутый в клубочек и спрятанный в прическе — довольно страшное оружие, если хлестнуть им наотмашь с достаточной силой.
— Я буду первая, — прошептала она так же, одними губами. — Я уже выбрала — начну с мужика на правом фланге, вот того, толстого, с равнодушной мордой. Мне его менее всего жалко.
— Их слишком много, — покачал плечами Бэрд, — нас все равно убьют.
— А разве я добиваюсь чего-то другого? А вы?
Жерар, стоявший рядом с Рандалин, энергично затряс головой.
— Мой командор, к сожалению, опередил меня. А то я бы тоже обязательно признался тебе в любви. Но через пару минут это будет уже неважно.
Гвендор остановился у края площадки. Пушечное ядро с длинной цепью лежало у его ног. Далеко внизу об отвесную скалу мерно разлетались белые брызги. Он медленно обвел глазами всех стоящих по краю площади, и брови его чуть сдвинулись.
— Положено ли мне последнее желание, мессир Ронан?
— Смотря какое, — Эрмод ответил вместо Великого Магистра.
Гвендор усмехнулся — точно такой же улыбкой, как раньше. Точно так же насмешливо вздрогнул один уголок рта, и в глазах загорелись золотые искры.
— Придержите вон ту четверку сумасшедших. А то они собираются пожертвовать своей жизнью без всякой пользы.
— Эйя! — Рандалин развернулась, словно пружина, и наконец я очень хорошо почувствовал ее истинную силу. Или, может быть, такое было дано ей только один раз, я не знаю — но всех воинов рангом ниже старшего магистра пригнуло к земле словно ветром. На руке одного из магистров, попытавшихся ее схватить, появилась алая полоска. Невольно внимание всех воинов обратилось на рыжую женщину с разлетевшимися по ветру кудрями, которая крутилась в середине набросившейся на нее толпы, размахивая своим импровизированным оружием. Впрочем, в ее арсенале было достаточно и другого оружия — когда ее руку вывернули, вырвав металлическую веревку, она с наслаждением вцепилась зубами в чье-то плечо.
— Ах ты… — Жерар снова добавил пару недопустимых к печати слов, встряхивая головой и поднимаясь с колен.
Гвендор метнулся к Рандалин, и конвой повис у него на руках. Вместо мрачно красивой и заранее предусмотренной церемонии получалось неизвестно что.
Именно поэтому я был первым, кто их заметил. Вернее, заметил, что происходит вокруг. Это показалось мне настолько невероятным, что я на долгое время застыл, уставившись на линию горизонта.
— Мессир! — закричал я, когда смог наконец выдохнуть. — Смотрите!
Я боялся, что Ронан не услышит меня за шумом и яростными воплями, или просто не захочет смотреть в мою сторону. Но он сразу вытянул вперед руку, и все невольно остановились, повернув головы к морю.
Эмайну окружало не менее пятидесяти кораблей. Хотя, наверно, на самом деле их было больше — это была просто часть эскадры, заметная со стороны площадки Оружейного замка. Мне было сложно разглядеть все, солнце било в глаза, но было ясно видно, что большинство кораблей под круаханскими и эбрийскими флагами. Паруса были подняты, и все корабли быстро приближались.
— Это боевой порядок, — спокойно произнес Бэрд рядом со мной.
И словно подтверждая его слова, идущий впереди флагман чуть развернулся по ветру, показывая нам правый борт с распустившимся белым цветком пушечного выстрела. Через мгновение ядро врезалось в стену замка в нескольких метрах от нас.
— Знаешь, Торстейн, — задумчиво произнес Жерар, с любопытством наблюдая за ползущими по стене трещинами, — только теперь я начал понимать, что Круахан — действительно наш союзник.
Еще пара ядер влетела в стены, я обернулся и в ужасе увидел, как рушатся башенки на здании магистрата на нижней площади. Внизу, на пристани, хорошо заметной с нашей площадки, загорелись пришвартованные корабли. Мы все одновременно выдохнули — и на фоне нашего пораженного молчания особенно отчетливо был слышен хриплый смех Рандалин. Ее держали за руки три магистра, и еще двое стояли за спиной, так что она могла только встряхнуть волосами и в очередной раз громко засмеяться.
— Ведьма! — крикнул Брагин, делая шаг вперед. Мне показалось, что он был близок к тому, чтобы ее ударить, но побоялся получить в ответ ногтями по лицу или зубами по руке. — Это все ты!