Ронан покачал головой.
— Не мешайте мне, — сказал он чуть капризно. — Вы и так меня сбили, и мне надо начинать сначала.
— Что начинать?
Дерек и Жозеф недоуменно переглянулись. Гвендор на мгновение прикрыл глаза, и его лицо, так же как у нас перепачканное сажей, с размазанной по щеке кровью, отразило что-то непонятное — уважение? Восхищение? Какую-то суровую жалость?.
Мне показалось, что я тоже понял. Ронан, обладающий посредственными магическими способностями, тем не менее не мог уйти, не отомстив разрушителям своего города. Он готовился к какому-то заклинанию — к какому мог, какое еще помнил. Мы не напрасно застали его в библиотеке. И оно в любом случае должно было выпить все его силы и убить его.
Неожиданно Гвендор вскинул голову, словно ему пришла какая-то мысль.
— Может, вы сделаете это с корабля, мессир? — сказал он мягко. — Мы подойдем к ним совсем близко.
Ронан чуть опустил глаза вниз, и раздумье отразилось на его лице. И в этот момент очередное ядро, вращаясь и шипя, плюясь огнем, влетело прямо в окно библиотеки. Раздался оглушительный взрыв, и тело Ронана выбросило из окна к нашим ногам.
Мы попадали на землю, прикрывая руками голову от падающих обломков. Открывая глаза и протирая их от пыли, я увидел, что Гвендор и Жозеф схватили за края плащ, положили на него Ронана и понесли бегом к краю площади, куда не падали и не рвались ядра.
Мы доволокли Ронана до верхней ступеньки портовой лестницы, ведущей в гавань, тоже разрушенной, и там Гвендор неожиданно опустил его на землю.
Ронан был еще жив, он тяжело дышал, зажмурив глаза так сильно, что все его лицо исказилось. Грудь поднималась все реже. Одна половина тела была изорвана взрывом, и все тело разбито при падении о камни. Я вообще удивлялся тому, что он еще проталкивает воздух сквозь разбитую грудь.
Гвендор опустился рядом на одно колено.
— Помоги… — Ронан с трудом пошевелил губами, складывая слова. Его рука тянулась к груди, нащупывая главный знак Великого Магистра — орденскую цепь со знаком Креста. Ему казалось, что он вот-вот сомкнет на ней пальцы, но на самом деле они еле сдвинулись с места. — Возьми… ее… она твоя… теперь… тебе…
Гвендор опустил голову. Только сейчас его лицо показалось на много лет постаревшим, будто страдание, кровь, чужие слезы и боль вырвались наружу, словно прорвав плотину. Ему предлагали знак власти над миром, а он закрыл лицо искалеченной рукой.
— Мессир, я не могу… я… простите, но я на самом деле никогда не был воином Ордена. Я действительно самозванец. И мне в лучшем случае место на дне моря. Куда мы все, скорее всего, и отправимся.
Губы Ронана снова шевельнулись. Глаза широко открылись, и его черты осветились какой-то духовной силой, похожей на ту, что я часто видел в Гвендоре. Видимо, это вдохновенное лицо Элейна из Валлены и увидела на площади, в освещении факелов, среди танцующих пар, и невольно потянулась к нему.
— Вот еще… глупости… разве это важно… Ты… Великий Магистр… пусть не по крови… наклонись сюда… обещай…
— Я обещаю, мессир, — Гвендор наклонился, напряженно прислушиваясь к еле слышному свисту, шедшему с его губ, пытаясь угадать слова по их движению. Он действительно был готов пообещать все, и мы не сомневались, что потребует Ронан — утопить круаханскую эскадру на дне океана, а Круахан в крови.
— Спаси их всех, — внезапно внятно сказал Ронан. — Спаси Орден. Ты сможешь. Ты…
Пальцы его снова бессильно шевельнулись, и он стиснул ткань камзола. Гвендор накрыл его руку своей. И не убрал пальцы, даже когда она стала быстро холодеть.
Еще через день эскадра Ордена Креста, состоящая уже из двадцати кораблей, под покровом ночи прорвала засаду круаханского флота и подняв все паруса, отплыла в океан. Пять кораблей круаханцев, отправившихся в погоню, сбились с пути и налетели на мель. Потом немногие уцелевшие рассказывали, будто видели тюленя с огромными сверкающими глазами, который высовывался из воды и громко вздыхал, как человек, и что будто это он наслал на них помутнение и загнал на скалы. Оставшаяся эскадра подтянула потрепанные паруса и отправилась в погоню за орденской флотилией. Численное преимущество все еще было на их стороне. Сильный ветер поначалу разметал их корабли, но все-таки они неуклонно приближались.
Эмайна горела, и долго еще рыбаки на другой стороне океана, у берегов Круахана и Валлены недоуменно нюхали воздух, ощущая в нем сладковатый оттенок дыма. Те, кто заплывали на своих шхунах особенно далеко, могли, сощурив глаза, разглядеть над водой черное стелющееся облако, которое не было похоже на обычное грозовое.