Я невольно заскрипел зубами. Все это походило на допрос, пусть и с веселым любопытством.
— Эмайны больше нет.
— И мир не развалился? — так же весело спросил молодой человек.
— Помолчи, Олли! — Рандалин вскинула голову. — Если ты не чувствуешь, что мир действительно меняется, то хотя бы не признавайся в этом.
Теперь я в свою очередь с любопытством посмотрел на молодого человека. Олли — старший магистр, наместник Скильвинга в Ташире. Страстный любитель всяческих поединков. Большой знаток магии сна.
Олли пожал плечами.
— Мир меняется все время, — сказал он примиряющим тоном. — Наличие или присутствие Эмайны на его карте не заставит его меняться быстрее или медленнее.
С лестницы спустился еще один человек, тоже выглядящий достаточно молодо, плотного телосложения, с замкнутым и мало что выражающим лицом. Он прошел к свободному креслу и сел, так ничего и не сказав.
— Это Видарра, — шепнула мне Рандалин.
Видарра подолгу жил в Эбре. Его называли одним из лучших знатоков защитных заклинаний. При этом злые языки передавали, что за всю свою жизнь он произнес всего три слова.
— Похоже, у нас собирается почти весь магистрат, — с этими словами в двери вошел величественный человек с длинной, прекрасно ухоженной бородой. — Остался только Хейми, но он никогда не выберется из своей Айны. Ты хотела попросить о чем-то, Рандалин? Говори.
— Спасибо, Форсет, — Рандалин кивнула. — Я хотела именно попросить. Своим именем и своим рангом, а также всем, что я когда-то сделала для Ордена, я прошу впустить корабли крестоносцев в гавань Валлены. Они потеряли половину своего войска. Среди них много раненых. Они нам совсем не опасны.
— Много лет назад, — резким голосом сказал Скильвинг из своего кресла, — я позволил впустить в гавань Валлены всего один корабль. Это стоило мне огромной потери. Я предчувствую, что в этот раз произойдет похожая история.
Он испытующе посмотрел на Рандалин, но она выдержала его взгляд, почти не дрогнув.
— А мне интересно на них посмотреть, — протянул Олли. — Особенно на их нового Великого Магистра. Говорят, от его лица все шарахаются.
Все невольно посмотрели на Видарру. Тот покачал головой, так и не издав ни одного звука.
— Ну что же, — сказал Форсет. — Морские законы призывают оказывать помощь кораблям, терпящим бедствие. Особенно если у них заканчивается вода и есть раненые. А потом мы решим, что нам делать с ними дальше.
Рандалин выдохнула с невольным облегчением. Форсет был хранителем законов. Говорили, что он до сих пор служил простым судьей, переезжая из города в город.
— Старейшины будут против, — уверенно сказал Скильвинг.
— Когда они узнают, что круаханской флотилии больше нет, и что ее уничтожили именно крестоносцы, они подумают, — парировала Рандалин. — Если, конечно, наш Великий магистр не поговорит с ними раньше, используя свои методы убеждения.
Скильвинг сморщился.
— Если они будут настолько глупыми, что захотят пустить крестоносцев в Валлену, то мне не о чем с ними говорить.
— Со мной тебе тоже не о чем говорить? — Рандалин спокойно скрестила руки на груди, но я видел, что она стиснула пальцы в кулаки, пытаясь сдержаться
— Ты сама со мной не говоришь. Ты постоянно ходишь на берег моря и смотришь в сторону Эмайны.
— Я хожу туда не скрываясь, — Рандалин гордо подняла подбородок и обвела сверкающими глазами весь магистрат.
Скильвинг устало махнул рукой и закрыл единственный глаз, опуская голову на спинку кресла.
— Это у тебя от матери.
Через три часа мы вышли из здания Совета Старейшин. Совет гудел. Купцы и именитые горожане пытались перекричать друг друга. Принесенные нами известия настолько всех потрясли, что никто не желал расходиться. Особенно поражала слушателей новость о гибели круаханской эскадры. Прямо на глазах заключались новые торговые союзы и создавались картели.
Но по крайней мере мы получили чего добивались — орденская флотилия могла бросить якорь в валленском порту, и раненые могли сойти на берег. Мы могли купить и перенести на борт все, что нам захотят продать. Валлена оставалась торговым городом, никогда не упускающим свою прибыль.
— И куда мы идем теперь? — Рандалин шагала быстро, почти летела, а я после двухнедельных морских сражений не чувствовал в себе достаточно силы, чтобы за ней успевать.
— В театр, — ответила она кратко.
— Вы думаете, у меня сейчас есть время и силы развлекаться? — все-таки скорость соображения у меня сильно упала. Рандалин посмотрела на меня с явной жалостью и покачала головой.