— Послушай, — Скильвинг остановился за ее спиной, налегая на палку. — Вьеви… мы с тобой провели вместе достаточно много времени. Помнишь, как ты впервые оказалась в Валлене?
— Ты меня привез против моей воли, — сказала Рандалин сквозь зубы.
— Полумертвую, — уточнил Скильвинг.
— Иногда мне кажется, что лучше бы я умерла тогда, — задумчиво сказала Рандалин, — по крайней мере, умерла бы счастливой.
— Я не об этом хотел с тобой поговорить, — Скильвинг тяжело вздохнул. — Много раз после этого ты уезжала, потом снова возвращалась, затем опять отправлялась на поиски своих очередных приключений. Но ты всегда предупреждала меня, что собираешься уехать, и прощалась со мной. Поэтому я сейчас хочу сделать то же самое.
Рандалин наконец обернулась, смерив его чуть припухшими и потемневшими глазами.
— Что ты собираешься сделать?
— Я хочу попрощаться с тобой, Вьеви. Я ухожу.
— Почему?
— Видишь ли, — Скильвинг перенес вес тела на другую руку. Видно было, что ему трудно долго оставаться на ногах. — Ты ведь заметила, как я сильно постарел за несколько последних лет? Ты полагаешь, это возраст наконец берет свое?
— А ты что думаешь?
— Я просто знаю, в чем причина, Вьеви. Когда-то я совершил поступок, недопустимый для такого, как я. Я использовал одно… запретное заклинание. И что самое печальное, я до сих пор об этом не жалею.
— Зачем ты это сделал?
Скильвинг уставился погасшим и даже чуть помутневшим глазом на ее лицо. Несмотря на склеившиеся волосы, следы слез и белые разводы от соли, чуть покрасневшие веки и кончик носа, она все равно смотрела ясно и прямо и продолжала излучать тот уверенный свет, который только усиливался с годами, и который Скильвинг видел каждый раз, когда она проходила мимо.
Именно в этот момент Скильвинг понял, что никогда ей не скажет истинной причины. И не потому, что не хочет отягощать ее своим грузом вины. Просто его темная тоска и ощущение надвигающейся тучи настолько не сочетались с ее спокойным и лучезарным обликом, который продолжал оставаться таким даже тогда, когда печаль переполняла ее через край.
"Может, если я был бы таким, как она, я не поступил бы так, — подумал он неожиданно. — Я постарался бы придумать другой способ. А я выбрал тот, который показался мне проще всего. И дело не в том, что Морган это заслужил. Дело в том, что маги нашего уровня не должны пользоваться такими вещами. Теперь я это хорошо понимаю".
— Я это сделал… не для себя, Вьеви. Но это небольшое оправдание. И моя расплата от этого не будет менее тяжелой.
— И поэтому ты уходишь?
— Я не хочу, чтобы все видели, как мое проклятие меня настигает. И не хочу, чтобы тени моих прошлых деяний стояли над Валленой. Это светлый морской город, и пусть в нем дуют всегда только хорошие ветры.
Рандалин поднялась на ноги. Теперь было отчетливо заметно, что когда она стоит, гордо выпрямившись, она уже чуть выше сгорбившегося Скильвинга.
— Ты что, уходишь совсем один? И куда?
— Я никому не собираюсь это говорить. До Айны со мной пойдет Видарра. Навестим Хейми. А дальше — посмотрим, куда ляжет мой путь.
— Кого ты оставляешь вместо себя в орденском доме?
— Тебя, Вьеви.
— Меня?
— Теперь ты — Великий Магистр Ордена Чаши.
— Ты… — она даже задохнулась, — я не хочу! Я никогда не собиралась…
— А за кем пойдут все воины без исключения? Кто имеет одинаковое влияние и на совет старейшин, и на герцога?
— Все воины меня теперь ненавидят, — произнесла Рандалин сквозь зубы.
— Это пройдет. Раз устранили причину, они скоро снова будут смотреть на тебя восхищенными глазами.
— Ты устранил причину, — резко сказала Рандалин. — ты предполагал, что скоро уйдешь, и сделал все возможное, чтобы оставить того преемника, какого ты захочешь. Не зря тебя считают прародителем всех интриг на Внутреннем Океане, мессир Хэрд.
— Ну что же, — Скильвинг чуть улыбнулся одним уголком губ, но было заметно, что этот титул ему скорее приятен, — теперь твоя очередь войти в историю чем-нибудь другим, более светлым и благостным, моя Рандалин.
— Я не собираюсь входить в историю! Мне ничего это не нужно…
— Ты сама не понимаешь, что нужно тебе. Но уж по крайней мере точно не играть роль безмолвной тени, повсюду сопровождающей магистра крестоносцев.