– Ты последовала за ними? – спросил Кухулин.
– Да, я двинулась за братом и его друзьями к нашему дому, – кивнула она. – В душе я понимала, что это его следы, с того самого момента, когда нашла их, но не хотела верить, думать, что... – Ее стала бить крупная дрожь, но Бригид продолжала сквозь зубы: – Я прошла за ними до самого дома, видела, что они смеялись и веселились как ни в чем не бывало. Когда я притащила его к матери и рассказала, что он сделал, брат заявил, что глупая человеческая девчонка должна была лучше управлять своими животными. Именно так, слово в слово, Ку. Перед матерью, верховной шаманкой нашего табуна, той самой кентаврийкой, которая должна олицетворять собой честь и чистоту.
– Она ничего не сделала? – Голос Кухулина стал хриплым от эмоций.
– Она ничего не сказала, зато очень много сделала. С этого дня ее отношение к моему брату изменилось. Теперь она вела себя иначе, больше не игнорировала его, даже наоборот, страшно избаловала и испортила. Друзья Брегона тоже получили ее благосклонность. – Губы Бригид с отвращением изогнулись, давая понять, как именно Майрерад приветила юных приятелей ее брата. – Я вернулась на следующий день, чтобы забрать тело девушки, хотела найти ее родителей, отнести тело матери, с именем которой на устах она умерла, но увидела только золу и пепел. Мать не говорила об этом, но я знала, что это сделала она. Очень скоро я покинула табун Дианны и с тех пор блуждала по равнине, держась как можно дальше от родственников. Потом я услышала, что Эльфейм сзывает добровольцев восстанавливать замок Маккаллан, повернула на север и пришла к ней.
– Богиня!.. – только и сумел выдавить Кухулин.
Бригид провела дрожащей рукой по лицу и продолжила:
– Я должна была рассказать тебе раньше, хотя бы кому-нибудь! Я просто не... – Она безумным взглядом уставилась ему в лицо, словно искала в нем избавления. – Я могла думать лишь о том, как убежать от прежней жизни, изменить свое будущее и стараться не оглядываться назад. Но я понимаю. Теперь ты все знаешь и, может, не сумеешь остаться со мной, не захочешь заботиться обо мне...
– Стой! – воскликнул Кухулин и схватил ее за руку. – Я не собираюсь оставлять тебя. Их поступок не твоя вина. Не ты сделала их такими. Во имя Богини, неужели ты считаешь, что я позволю тебе вновь окунуться во все это в одиночку?
– Я не знаю, что думать. Я никогда об этом никому не говорила, не представляла себе, что смогу сказать. А теперь выложила все тебе, моему мужу из племени людей. – Она всхлипнула. – В каком сне мы жили, когда думали, что сможем быть вместе? Разве это возможно?
Кухулин мгновенно поднялся, встал перед ней на колени, протянул руки и обнял ее. Бригид замерла, чувствуя необычность человеческого тела, прижавшегося к ней. Он же, не обращая внимания на ее зажатость, продолжал обнимать, потом прошептал ей на ухо:
– Возможно все, потому что мы связаны друг с другом. Эпона каким-то чудесным образом слила наши души. Проблема только в телах, Бригид. И тебе, и мне это очень хорошо известно.
– По-моему, наше счастье невозможно, – повторила она.
– Вполне возможно. Просто трудно.
Охотница отстранилась. Он отпустил ее, чтобы она могла посмотреть ему в глаза.
– Почему ты так в этом уверен? – спросила Бригид. – Я пришла к тебе из другого мира. Мы представители различных рас, поэтому даже не можем заняться любовью в первую брачную ночь.
– Мой отец – кентавр, Бригид. Не забывай, что в моих жилах течет его кровь. В нас больше общего, чем различного.
– Но у тебя человеческое тело.
– Что верно, то верно, – вздохнул он и откинулся назад, его руки соскользнули с ее плеч. – Тебя это отталкивает?
Бригид хмуро посмотрела на мужа, слыша в его голосе эхо слов Эльфейм, и ответила:
– Конечно нет! Что за вопрос! Я не обручилась бы с тобой, если бы мне это было неприятно.
– Существует масса различных причин для обручения. Физическая привлекательность – лишь одна из них, – сказал он. – Ты соединилась со мной узами брака. Это не обязательно означает, что тебя ко мне влечет.
Взгляд охотницы стал еще более хмурым, но ее слова оказались совсем иными:
– Еще как влечет! Ты не похож на большинство мужчин.
Он вскинул брови и сказал:
– Могу тебя заверить, что я почти ничем не отличаюсь от них.
Бригид почувствовала, что ее щеки запылали, и промямлила:
– Я не имела в виду, что ты не...