– Откуда ты знаешь, что тропа близко? Ты здесь уже бывала? – удивилась Бригид.
– Конечно нет. Я знаю о ней только из рассказов наших матерей. – Сиара протянула руку и широким жестом обвела местность. – Они говорили, что камни краснеют и больше походят на кровь, когда приближаешься к тропе Стражи. Праматери предупреждали нас, что надо держаться подальше от алых камней и тропы, которая изрыгнула их из Партолоны.
Кухулин осмотрелся. Он был явно раздосадован тем, что спорил с Бригид, вместо того чтобы заметить изменения в окраске острых камней, обрамлявших горы. Более сочный цвет говорил о том, что тропа совсем рядом. Воин не имел права забыть об этом.
– Что ж, тут есть здравый смысл, – задумчиво проговорила Бригид. – Конечно, женщины должны были велеть вам держаться подальше от тропы Стражи. Они боялись, что вас схватят.
– И что мы погибнем, – тихо сказала Сиара.
– Сейчас все будет по-другому, – подбодрил ее Кухулин.
– Конечно! – На лице шаманки вновь засияла искренняя улыбка. – Вы же с нами. Нельзя забывать и о жертве твоей сестры. Все будет хорошо.
Кухулин пробормотал что-то не особо понятное, желая, чтобы она не была столь наивной. Жители Партолоны больше века ненавидели фоморианцев. Слова сестры, присутствия воина и охотницы не хватило бы для того, чтобы склонить на свою сторону тех, кто слишком хорошо помнил о жестокости крылатых демонов.
– Мы с Ку только что говорили о походе и пришли к выводу, что воин должен побеседовать с детьми, успокоить их. Потом мы пойдем дальше.
– Очень хорошо, Кухулин! Я скажу об этом своим соплеменникам. – Крылатая женщина ослепительно улыбнулась, сжала руку воина и поспешно удалилась.
– Видишь, это правильное решение, – заметила Бригид с напускной беспечностью.
«Сиара улыбнулась и дотронулась до Ку. Это именно то, что нужно. Воину требуется контакт с женщиной, чтобы он снова почувствовал полноту жизни», – еще раз заявила себе кентаврийка.
– Там, – произнес воин, остановил коня и махнул рукой в сторону щели между двух темно-красных камней.
Поблизости не было ни одного растения. Щель оказалась вертикальной, узкой. В ней устрашающе выл ветер.
– Это проход к тропе Стражи, путь в Партолону.
Кухулин стоял у начала тропы. Новые фоморианцы внимательно смотрели на него. Он взглянул на небо. Солнце уже перевалило на запад, но было еще довольно высоко в сине-серых небесах.
«Мы как раз успеем добраться в замок Стражи до темноты», – подумал воин и взглянул на примолкшую толпу.
Ему показалось, что даже козлы стояли смирно.
– Начинай, – шепнула Бригид и придвинулась к нему. – Они ждут. У нас мало времени.
Кухулин нахмурился, хотя и понимал, что кентаврийка права. Похоже, охотница до противного сведуща в слишком многих вещах.
«В ее сны являлась разбитая часть моей души. Это изумительно! Получается, что она права и в этом. Вот почему я не могу оставить позади смерть Бренны и чувствую себя таким опустошенным и потерянным. Если Бригид не ошиблась в этих вещах, значит, она верно говорила и о другом. Я исцелюсь, когда моя душа снова станет единой. Тогда я смогу жить без Бренны, возможно, даже научусь снова быть счастливым. А хочу ли я этого?»
– Ку! – прошептала Бригид.
«Во имя Богини! Воин грезит наяву, в то время как все уставились на него и ждут, когда он заговорит. Разбита его душа или нет, но ему придется собраться – если не в буквальном смысле, то в переносном».
Кухулин откашлялся, выступил вперед и сказал:
– Вы замечательно вели себя во время путешествия. Мы с охотницей гордимся вашей силой и выносливостью.
Крылья радостно зашелестели. В блестящих детских глазах появились улыбки. Воин переводил взгляд с одного ребенка на другого, стараясь, чтобы каждый из них почувствовал, будто он говорит только с ним.
– Вам известно, что Фаллон обезумела и убила Бренну?
Дети энергично закивали.
– Она ждет наказания в замке Стражи. – Кухулин помолчал, и дети снова закивали. – Тогда вы должны быть готовы к тому, что тамошние воины не сразу поверят вам. – Воин ждал, что маленькие путешественники будут отрицать это или расстроятся, но они всего лишь снова притихли и не отводили от него глаз. – Я не хочу, чтобы вы боялись.
Пока Ку говорил, Бригид внимательно смотрела на детей. Он замолчал, и она взглянула на него.
«Голос этого человека оказался таким нежным! Так говорил когда-то тот Кухулин, который был не только талантливым воином, но и очень незаурядной личностью. Вот почему Бренна в конце концов позволила себе полюбить его».