– Шаманские штучки и фокусы, – пробормотала кентаврийка сквозь зубы.
«Забудь. Сосредоточься на том, что надо сделать прямо сейчас», – приказала она себе.
Бригид стала потрошить оленя, которого надо было отнести в замок Стражи. Она попыталась забыться, выполняя знакомую работу, но бесполезно. Лес перестал выглядеть мирным, в нем нарастало какое-то напряжение. Охотнице казалось, что за ней со всех сторон наблюдают любопытные глаза.
Уже совсем стемнело, когда часовые открыли перед ней массивные ворота, ведущие в замок Стражи. Нетерпеливые руки потянулись к Бригид и забрали у нее оленя. Со всех сторон она слышала слова похвалы и благодарности. Ей было неловко принимать эти знаки внимания. Теперь она понимала, в каком незавидном состоянии оставила замок ее сестра-охотница.
«Лучше бы моя мать обращала внимание на неправильное поведение кентавров, вместо того чтобы тратить время и силы на своенравную дочь. – Бригид нахмурилась. – Я не так уж своенравна. Во имя Богини, почему то, что я покинула равнину, – такая проблема? Да, в табуне Дианны существовал обычай, по которому старшая дочь верховного шамана становилась предводительницей вслед за матерью, но это происходило не всегда. Бывало, что у верховной шаманки не рождалось дочерей, она умирала, так и не произведя на свет наследницы. Почему мать не может понять, что сейчас – похожий случай? У меня есть братья и сестры. Да, у Найэм немного шансов занять такую должность. Эта моя сестрица просто замечательна, красива и постоянно счастлива, потому что ее мозг так же пуст, как живот ожеребившейся племенной кобылы. Но брат!.. Самое заветное желание Брегона может исполниться. Мужчинам не запрещается становиться верховными шаманами. Например, в Партолоне таковым всегда был кентавр-мужчина. Он становился супругом Избранной Эпоны и управлял страной вместе с ней. Брегон был бы счастлив получить власть, стать верховным шаманом табуна Дианны. Возможно, тогда он мог надеяться, что получит то, за что боролся всю свою жизнь, – материнскую любовь. – Охотница свела брови. – Мне всегда было тяжело думать о младшем брате. Мы никогда не были близки. По крайней мере, с тех пор как...»
– Бригид! Хорошо, ты как раз успела к ужину.
Охотница выпрямила плечи и позволила Сиаре отвести себя во внутренний двор.
«Еще одна чертова шаманка!.. Снова этот проклятый шпионаж, вмешательство в мою жизнь!»
– Я позаботилась о тебе, приготовила местечко возле огня. – Шаманка обеспокоенно взглянула на нее. – Что-то не так? Ты смотришь как-то странно.
– Нет! Все в порядке.
Бригид заставила себя расслабить лицо и улыбнулась крылатой женщине.
«Я не позволю матери отравить растущую дружбу с Сиарой. Эта шаманка совсем не такая, как моя мамаша. Она не шпионит, а всего лишь беспокоится».
– Знаешь, я проголодалась. Спасибо за то, что позаботилась обо мне.
Они вошли в большой квадратный внутренний двор, и искусственная улыбка Бригид стала настоящей. Палатки были установлены уютным кругом, хоть и не так тесно, Пустоши. Высокие стены не допускали сюда порывов вечернего ветра. Кругом сидели дети, оживленно болтали с воинами замка Стражи и с наслаждением уплетали дымящееся рагу, заедая его ломтями душистого хлеба.
– Воинам не удалось скрыться даже с наступлением ночи, – заметила Бригид.
– Нет, – тихонько засмеялась Сиара. – Похоже, великих защитников замка Стражи взяли в заложники.
– Даже так?
– Да. Их одолели любопытством.
– Или постепенно заговорили до смерти. Теперь они уже не могут убежать.
Сиара снова засмеялась и спросила:
– Но ты ведь на самом деле так не считаешь?
– Считаю. Ты понятия не имеешь, какую угрозу несут эти детские голоски непосвященным.
– Ты имеешь в виду, что один из них даже сумел убедить охотницу-кентаврийку взять себе нового ученика? – понимающе улыбнулась шаманка.
– Вот именно, – подтвердила кентаврийка.
Сиара легонько коснулась ее руки:
– Лайэма устроили со всем комфортом в лазарете замка. Нара останется с ним ночью. Она уверяет, что утром его можно будет взять с собой, но только на носилках.
– Спасибо. Я... – Бригид остановилась и проглотила комок, внезапно возникший в горле. – Похоже, я постепенно привязалась к мальчику. – Охотница помедлила, покачала головой и сказала: – Не знаю, что со мной случилось. Я официально объявила, что Лайэм – мой ученик, даже не обратившись к его родителям.
Она вздохнула и поняла, что абсолютно недовольна собой. Бригид уже поступила неправильно, когда нарушила обычай и взяла в ученики мальчика, к тому же с крыльями, который не был кентавром. Но охотница еще и полностью проигнорировала надлежащий протокол. Когда речь идет о таком малыше, как Лайэм, надо поговорить с его родителями и получить их разрешение. Пусть она сама тоже была молода, когда начала обучение искусству охотницы, да и ее мать не давала на это своего разрешения, но нет, Бригид останавливало не это...