– Знаешь, мы обсуждали это с Фаганом. Ему и хотелось бы дать нам пару повозок, но он служит не в обычном замке. Партолона снабжает гарнизон припасами в обмен на бдительность. Обитатели замка не занимаются торговлей, поэтому повозок у них нет. – Ку пожал плечами. – Ты ведь слышала, что мастер меча предложил послать гонцов в замок Ларагон и попросить тамошнего командира прислать для нас побольше повозок.
Бригид тряхнула головой, желая собрать воедино разбежавшиеся мысли, и рассеянно ответила:
– Пока повозки прибудут, мы уже пройдем полпути к замку Маккаллан.
– Значит, отправимся как есть. Держи голову выше, Бригид. Ты удивишься, как быстро пролетят следующие дни. Не побоюсь признаться, я чертовски рад, что мы покинули Пустошь, – понизил он голос. – А вскоре уйдем и из замка Стражи. Я нахожу его не менее угнетающим, чем во времена моего обучения. Призраки прошлого... – Воин поколебался, ища подходящее слово.
– Ожили?
– Да, ожили, – согласился Кухулин.
Охотница кивнула и пробормотала что-то неопределенное, подтверждая его слова.
«Богиня свидетельница, в последнее время я слишком погрузилась в собственные ощущения, вызванные посещениями духов».
– Это должно быть интересно. – Ку резко сменил тему, указывая подбородком в сторону Сиары и четверых мастеров. – Вчера вечером она была слишком тихой, пока произносила молитву и разжигала костер. Я не ожидал такой робости от человека, который впервые ступил на землю Партолоны.
– Угу, – бросила Бригид, удивляясь тому, что Кухулин так беспокоился о шаманке.
«Мог ли он влюбиться в нее по-настоящему, или же его только сводит с ума такое экзотическое очарование? Неужели Бренна имела в виду наши отношения, заставив меня прошлой ночью поклясться в том, что я безоговорочно приму будущее? Нет, вряд ли. Бренна просила меня принять невозможное. То, что воин однажды исцелится и может влюбиться в Сиару, совершенно не кажется мне невозможным. Это даже логично. Сестра Ку стала женой Лохлана, вождя народа Сиары. Новые фоморианцы собираются обосноваться в замке Маккаллан, где будет жить и Кухулин. Это поможет им закрепить отношения с обитателями Партолоны. Тогда почему одна мысль об этом приводит меня в такую чертову ярость? Возникает ощущение, что я ревную его к шаманке. Смешно. Совершенно, крайне, до глупости смешно. Отчего бы мне чувствовать ревность?! Воин – мой друг, не кентавр, за привязанность которого я соперничала бы с Сиарой».
За ее спиной внезапно раздался вздох, полный благоговейного страха. Он вырвал Бригид из плена тяжких мыслей. Большие железные ворота замка Стражи распахнулись. Перед путниками предстала Партолона, зеленая и волшебная в мягком свете румяного утреннего неба.
Сиара бросилась бежать по широкой утоптанной дороге и остановилась у самого края леса. Она замерла, затем уверенно направилась на восток, к одинокому дубу, могучие ветви которого были покрыты гладкими зелеными весенними листьями. Шаманка опустилась на колени, прижалась ладонями к земле и поклонилась. Дети не стали дожидаться ее знака. С радостными криками они ринулись вперед и окружили шаманку, стоявшую на коленях. Бригид и Кухулин подошли к четверым мастерам, оставшимся в нескольких шагах от образовавшегося круга. Ку незаметно указал в сторону замка. Бригид оглянулась. Широкие стены заполнили темные воины. Все молча наблюдали за происходящим.
Сиара заговорила. Все взгляды обратились к ее крылатой фигуре.
Величественная любящая Богиня,
сегодня Твои люди особенно благословенны.
В тот миг, когда шаманка произнесла слово «Богиня», воздух вокруг нее замерцал, но не тем неярким земным светом, который в таких случаях окружал Эльфейм, даже не золотым пламенным сиянием, возникавшим вокруг Сиары во время других церемоний благословения. Этим утром от крылатой женщины исходил яркий мощный свет, который потрескивал и бился, как настоящий огонь.
Когда она заговорила снова, свет стал еще ярче. Сиара развела руки в стороны, открыла ладони и восторженно впитывала живое присутствие своей Богини.
Мать животных, слушающая наши молитвы,
Эпона, Великая Богиня, я призываю к Тебе.
Покровительница лошадей, сильных и свободных,
Эпона, Великая Богиня, я поклоняюсь Тебе.
Ты благословляешь свободу и мир,
Ты одаряешь счастьем и благодатью.
Я всякий раз прошу Твоего благословения
и всей мерой ощущаю его на себе.
Неожиданно Бригид почувствовала озноб, несмотря на пламенный жар, исходящий от Сиары.
«За дары Богини всегда приходится платить», – вспомнила она слова матери.
Бригид знала об этом и не считала дары Эпоны чем-то само собой разумеющимся.