Тернер сдвинул колпак со своего кресла и отер рукавом вспотевший лоб. Монотонное гудение силового поля постепенно стихло, индикаторы инерции пришли в устойчивое равновесие на срединных отметках шкал, и пост управления снова наполнила спокойная тишина, нарушавшаяся теперь лишь веселым перезвоном навигационной установки. Тернер посмотрел на меня и ободряюще улыбнулся.
— Ну, что? Живем?.. Теперь будем жить! Ужасы антимира остались по ту сторону смерти… Как ты?
— Нормально.
Я попробовал отстегнуть ремни упаковки кресла непослушными онемевшими пальцами. Эд внимательно наблюдал за мной. Наконец, замки поддались, и я откинулся на спинку кресла, блаженно улыбаясь.
— Ну, вот и ладненько! — кивнул пилот и повернулся к своему помощнику, разминавшему затекшую шею. — Как там насчет курса, Дев? Далеко мы вышли от расчетной точки?
— Сейчас посмотрим.
Купер склонился вперед, вглядываясь в экран и считывая показания бортовой ФВМ. Через минуту показал на желтое солнце диаметром в четыре-пять сантиметров, наполовину скрытое рамкой экрана.
— Если это Омикрон Кита, то до него может быть около четырехсот миллионов километров… Это пустяки!
— А если не оно, а какое-нибудь из той пятерки? — спросил я, указывая на созвездие из желтых звезд.
Купер посмотрел на меня и пожал плечами.
— Если бы ракетоплан не был сейчас полностью заторможен, мы достигли бы этой звезды часа за три-четыре. Поэтому это не Омикрон. По программе полета от точки экранирования до цели нам лететь еще шесть месяцев… Значит, нужная нам звезда находится в одной из этих пар, — он указал на далекое созвездие.
— Ладно, не будем гадать на кофейной гуще! — прервал его Тернер. — Определись-ка лучше по приборам!
— Хорошо. Только это займет некоторое время.
Штурман нажал какую-то кнопку на пульте управления, и я почувствовал, как мы снова медленно опускаемся вниз. Это было гораздо приятнее, чем висеть под потолком зала, рискуя провалиться в темную шахту лифта. Спустя минуту включились экраны кругового обзора, и Купер с легкостью виртуозного пианиста пробежал пальцами по клавишам навигационного пульта, настраивая приборы ориентирования и скорости пространства.
— Что-то не нравятся мне показания гравитометров, — задумчиво произнес штурман, склоняясь над овальным циферблатом, багряный отблеск которого делал резче тени на его худом лице.
— А что там такое? — отозвался Тернер, отрываясь от своих приборов.
— Похоже, что впереди имеется какое-то крупное скопление материи. Возможно, туманность или черное облако… Надо бы подождать с разгоном, а, Эд?
Тернер подошел к нему, изучая показания датчиков силового поля. Я встал у него за спиной, заглядывая на багряный циферблат.
— Ну-ка, посмотрим!
Пилот склонился над пультом справочного компьютера, нажимая какие-то клавиши. На фиолетовом экране дисплея запрыгали ряды цифр, строки текста. Наконец, картинка остановилась, и в правом верхнем углу экрана замигал красный квадратик. В следующую секунду часть стены на уровне наших голов стала прозрачной, превратившись в объемную карту звездного неба. Огоньки далеких светил мерцали в бездонной глубине вселенной, совсем как настоящие.
— Где мы сейчас находимся? — спросил Тернер, включая отображение тонких нитей созвездий.
Девид Купер сверился с данными бортовой ФВМ, и что-то нажал на пульте. Между двух тусклых светил замигало белое кольцо, обозначая нужную точку в пространстве.
— Вот здесь.
— Понятно. Значит, перед нами находится вот это темное облако, — Тернер указал пальцем на карте. — В каталоге оно обозначено под номером АГ-48267-З. Правда, оно должно быть значительно южнее траектории нашего полета… Странно. Может быть, данные звездного атласа устарели? — Он посмотрел на нас. — Во всяком случае, нам оно не страшно. Мы заденем его край и спокойно пройдем мимо.
— А откуда взялось такое поле тяготения? — с сомнением спросил Купер. — Для обычного пылевого облака многовато! Может быть это остатки сверхновой? Но тогда где облака газа и остаточный фон излучения?..
Тернер задумался, пожал плечами.
— Предполагать можно что угодно. Но в справочных данных об этом ничего не сказано.
— Вполне возможно, — сказал я, глядя на циферблат гравитометра, — что за облаком скрыта звезда. К примеру, класса М или К. Такая напряженность гравитационного поля обычно характерна для холодных гигантов.
— Вот-вот! — закивал головой Купер. — Гигантов!