Гляжу я туда и дивлюсь. Что за ерунда? Небо там прозрачное такое и холодное, у земли слегка серебристой дымкой подернуто, а над самым горизонтом, низко так, солнце красное висит, как фонарь. Вижу на востоке, в той стороне, где должна быть база, что-то в небе парит. Пригляделся. Ба! И в правду птицы, на чаек наших похожие! Серебристые такие и острокрылые. Зависли они над горизонтом, сделали несколько кругов и стали снижаться. Я глазам своим не поверил, а командир опять смеется: ну что? Убедился теперь в существовании марсианских чаек?..
Тернер замолчал, слегка покачивая головой и усмехаясь.
— Это действительно были птицы? — спросил я.
— Какой там! — отмахнулся Тернер. — Разыграли меня ребята. Знал командир, что все тонкости экспедиционных поселений мне не известны, вот и разыграл меня. Потом только узнал я, что «чайками» у них на Марсе называют специальные метеозонды. Они действительно немного похожи на земных птиц. Вот их-то и запускали в тот вечер с базы. Командир наш знал об этом… а, может быть, и не знал, а просто заметил их раньше меня, вот и решил пошутить.
Диск подъемника бесшумно соскользнул в пост управления из навигационной рубки. Тернер замолчал и посмотрел на Девида Купера, подошедшего к нам.
— Ну, как?
Купер выглядел озабоченным и был мрачен.
— Я просчитал на ФВМ характеристики этого облака.
— Ну и? — нетерпеливо воскликнул Тернер.
Девид молча, подошел к пульту ФВМ, и пальцы его быстро пробежали по клавишам проекционного модуля.
— Вот пространственная модель облака, — глядя на экран, устало произнес он. — До него сто сорок миллионов километров. Его радиус составляет порядка ста двадцати миллионов километров.
— Ого! — присвистнул Тернер. — Не дурно! Это в двадцать раз больше нашей Солнечной системы!
Купер мрачно посмотрел на него, затем на меня. Сказал:
— Но это только начало! Кроме необычайно сильного поля тяготения и больших размеров, у этого облака есть еще масса странных особенностей.
— Например? — спросил я.
— Ну, например, оно поглощает излучение и совершенно его не отражает. А еще оно движется в направлении Стрельца со скоростью сорок километров в секунду.
— Что ты хочешь этим сказать? — встревожился Тернер.
Купер невозмутимо пожал плечами.
— Только то, что говорю. Оно движется со скоростью сорок километров в секунду, под углом двадцать градусов к нашему курсу на плоскости. Вот, смотри сам…
Он включил виртуальную картосхему. На ней уходящий в пространство светящийся белый вектор пересекала алая дуга. В точке пересечения тревожно мигал голубой треугольный значок.
— А координаты звезды? — Тернер немного растерянно посмотрел на своего товарища.
— Вот расчет оси полета и данные по электромагнитному режиму, — штурман протянул ему справочные листы. Пока пилот просматривал их, сказал, обращаясь ко мне: — На разгон понадобится около тридцати часов. За это время облако переместится на пять миллионов километров. Это не так опасно, но мы уже не просто заденем его край, а войдем в облако гораздо глубже. Никуда не денешься, — оно пересечет нашу курсовую ось.
Тернер отложил в сторону справочные листы и склонился над экраном дисплея, изучая картосхему. Затем он выпрямился и посмотрел на штурмана.
— Значит, пройдем сквозь облако? Ну и что? Чего ты так испугался? В первый раз что ли?
— А если там действительно звезда? Напряжение поля тяготения нарастает постоянно!
Тернер недовольно поморщился. Взглянул на меня.
— А ты что думаешь об этом, Максим?
— Если за облаком скрыта звезда, — например, красный гигант, — и мы на полной скорости войдем в него, то я не поручусь за то, что мы не станем смертниками. Мы просто не успеем затормозить и изменить курс. Любой маневр на такой скорости — мгновенная смерть! Ты заешь это не хуже меня.
— А если там не «гигант», а темный карлик? — предположил Купер.
— Да-а, — протянул Тернер и тяжело вздохнул. — Какое-то странное это облако! Если там звезда, то почему на нее не реагируют приборы: ни в инфракрасном, ни в ультрафиолетовом, ни в других диапазонах? Может быть, там «черная дыра»?