— Ошибаешься. Всем этим оборудованием, такими домиками звездные экспедиции не комплектуются уже добрую сотню лет, а то и больше.
— Ха! — театрально воскликнула она из темноты. — Очень смешно! Браво! А ты оказывается юморист?
— Да нет. В самом деле. Почему я ничего не слышал о вашей экспедиции на Земле? Когда вы стартовали?
— Я же говорила! Три года назад, летом четыреста шестьдесят восьмого года.
— Прости? — Я сел на своей импровизированной постели. — Ты сказала «четыреста шестьдесят восьмого»? Я не ослышался?
— Нет… А в чем дело? — теперь в ее голосе послышалось легкое напряжение. Она включила свет, и села на постели, с легкой тревогой глядя на меня.
— Как ты думаешь, который сейчас год? — спросил я, пристально наблюдая за ней. Может быть, она не совсем здорова?
— Ну… если считать время нашего пути и время, проведенное здесь, сейчас должен быть уже 471 год Мирового Воссоединения… Разве нет? — Илви слегка неуверенно посмотрела на меня.
Я покачал головой.
— Нет. Илви! Я родился в 642 году. Двадцать лет назад человечество открыло кладовые в пирамидах Марса и древнюю сокровищницу в Гизе. Десять лет назад на Терре заселились первые города, а сто лет назад были изобретены импульсные звездолеты… Сейчас 671 год Мирового Воссоединения!
— Импульсные звездолеты… — медленно повторила она. — Седьмое столетие…
Некоторое время она сидела на постели, бессмысленно глядя в пространство перед собой. Я терпеливо ждал, внимательно наблюдая за ней. Что-то действительно странное творилось на этой планете и с этими людьми, и оно пока не укладывалось в моей голове.
— Двести лет? — тихо произнесла Илви и с ужасом посмотрела на меня. — Но как такое возможно?.. Максим? Ты меня не разыгрываешь?
Я покачал головой.
— Двести лет… — прошептала она, съежившись и обхватив руками колени. — Значит, все мои родные и друзья на Земле давно умерли… Значит, нас там никто давно не ждет… Той Земли, которую я помню, вообще больше нет!
Ее глаза, наполненные ужасом и болью, остановились на мне с вопрошающей мольбой.
— Но есть другая Земля — еще более прекрасная и цветущая, чем два века назад, — ободряюще сказал я. — Мы вернемся туда, и все будет хорошо. Тебе понравится там, поверь.
— Вернемся? — Илви недоверчиво посмотрела на меня. — Как мы вернемся из-за горизонта, когда давно умерли для Земли? И потом… — Она замолчала.
— Что потом? — насторожился я.
— Нет, подожди… Мне нужно подумать… Не сейчас.
Она снова легла на постель и отвернулась к стене, зябко кутаясь в простыню. Мне тоже было о чем подумать. Я оказался на планете, среди людей вышедших в космос два столетия назад, еще за долго до моего рождения и всех, кого я знал! Как такое могло случиться? Конечно, вселенная безгранична и не познана пока человечеством в полной мере. Пространство и время переплетены в ней иной раз самым странным образом. Мы пока что только приоткрыли завесу этой извечной тайны, робко заглядывая в ее самые потаенные кладовые, где нас могут ожидать самые неожиданные открытия. Не исключено, что где-то в космосе существуют отдельные области с искривленным временным полем. Там движение времени может происходить в обратном направлении, идти слишком быстро или вовсе останавливаться. Подобное пока не встречалось нашим звездолетчикам, но это не значит, что оно не возможно… А если странное пылевое облако вокруг Красного солнца этой планеты является следствием некоего временного искривления в пространстве, и всякий, кто попадает туда, мгновенно переносится в будущее? Или время останавливается для него на несколько столетий?.. Или он вовсе погибает там?.. Что ж, все это кажется вполне реальным, если вспомнить обстоятельства катастрофы, произошедшей с нашим кораблем, и взглянуть на этих людей, перешагнувших через время. Но тогда получается, что я тоже прошел через это временное искривление! Значит и для меня та Земля, с которой я улетел, так же безвозвратно потеряна, как и для Илви ее прошлое?.. А Юли? Я больше никогда ее не увижу? Непреодолимая пропасть времени пролегла теперь между нами — страшнее, чем смерть!
В ужасе я вскочил с постели. Из темноты послышался голос Илви:
— Ты что, Максим? Что с тобой?
— Так… Ничего, — ответил я, отирая холодную испарину со лба. — Кажется, я понял, что произошло с вами… и возможно со мной.
— И что же? — едва слышно произнесла она дрогнувшим голосом.