— Что ты думаешь делать дальше?
— Дальше? Это, смотря о чем, ты меня спрашиваешь! Если о моих планах по спасению с этой планеты, то я надеялся на помощь твоих друзей… Хотя теперь, если учесть все открывшиеся обстоятельства, думаю это будет весьма проблематично…
Она отложила в сторону книгу и посмотрела на меня с неподдельной заинтересованностью в глазах.
— Тебе не показалось здесь что-то странным?
Впервые за прошедшие два дня я взглянул на нее внимательнее. Она продолжала полулежать на диване в двух шагах от меня. На ней был обычный синий комбинезон. Волосы она собрала на затылке, и от этого казалось, что ее большие зеленые глаза стали глубже и загадочнее. Люминесцентная лампа на потолке заливала комнату ровным желтым светом и если бы не отсутствие окон, эти баллоны с воздухом, мой скафандр в углу, можно было бы подумать, что мы находимся в коттедже где-нибудь на окраине Города, на Земле. Я отбросил от себя эти мысли, покосился на нее.
— Более странным, чем ваше присутствие здесь спустя два века после старта с Земли?
— Ты прав, — кивнула она. — Может быть, в этом все дело?
— О чем ты? — не понял я.
— Наверное, в другое время я тоже бы удивилась, — после некоторого молчания, сказала она, задумчиво глядя куда-то в пространство за моей спиной.
— В другое время?
— Именно! Три года назад все было совсем по другому… Хотя, кажется, с тех пор для нас прошла целая вечность!
— Вы просто постарели на каких-нибудь двести лет, — попытался пошутить я. — Что же изменилось от этого?
Она остановила на мне печальный взор.
— Многое… И прежде всего, изменилась я сама…
— Расскажи мне вашу историю, — попросил я. — Мне кажется, что у вас здесь творится что-то неладное.
— Происходит? В том-то и дело, что давно уже ничего не происходит! Обычная рутинная повседневность, без надежды на спасение, без надежды снова обрести потерянную родину, погибших друзей, элементарное человеческое счастье…
Проникновенная печаль ее голоса кольнула меня в самое сердце. Я присел рядом на диван и ободряюще сжал ее пальцы. Она благодарно и грустно улыбнулась в ответ.
— Надежда на спасение всегда есть.
Глаза Илви сузились. Она устремила на меня долгий пристальный взгляд.
— Знаешь, Максим, ты понравился мне сегодня там, у Эвида. Но откуда мне знать, что ты за человек на самом деле?
— То есть? Что ты хочешь этим сказать?
— Ты, как ребенок, право слово! — Она нетерпеливо передернула плечами.
— Просто мне непонятны твои опасения. Чего ты боишься? Кого? На Земле…
— На Земле было все совсем по-другому! — перебила она меня, резко вскакивая с дивана. — Где мы и где теперь Земля?.. Зачем говорить об этом, когда между нами — бездна времени и пространства?
— Земля всегда ждет своих детей. Ведь ваша экспедиция…
— Нет никакой экспедиции! — неожиданно отрезала Илви. Она нервно прошлась по комнате, заламывая руки.
— Как? — изумленный, я непонимающе смотрел на нее.
— Ну, хорошо, — смягчилась она, стремительно садясь на диван рядом со мной и тревожно глядя мне в глаза. — Раз уж ты так добиваешься, я расскажу тебе все… но только потому, что ты мне очень симпатичен!
Помолчав немного, словно собираясь с мыслями, она начала свой рассказ.
— Мы были обычным отрядом добровольцев, отправившихся на покорение новых миров. Нашей целью стала тогда уже довольно обжитая колония в созвездии Единорога, в планетной системе звезды Росс 614. Грузовой ракетоплан, с экипажем из десяти человек, должен был доставить нас и различные грузы на одну из планет системы, преодолев четыре парсека за два с небольшим года. К моменту старта мы мало что знали друг о друге, — тридцать человек из различных уголков Земли едва успели перезнакомиться за два месяца предполетной подготовки. Ты же знаешь, как такое происходит… Хотя, возможно, сейчас все обстоит совсем иначе… Я вот тоже узнала через Центр распределения трудовых ресурсов, что в колонию СП-645-А-325 требуются добровольцы, жаждущие подвигов и не страшащиеся тяжелого физического труда на просторах чужой далекой планеты, и смело подала свою заявку. Мне страшно хотелось туда, на бескрайние вселенские просторы, к звездам, хотелось бродить по чужим мирам внимая музыке бесконечности… Наверное, я была слишком молода и наивна.