— Это даст открытый разговор с людьми. Пора кончать прятаться по норам и жить такой жизнью, какой живете вы!
— Фантазер! — презрительно бросила Илви.
— Так ты идешь со мной?
Я внимательно посмотрел на нее. Она опустила глаза, вздохнула:
— Эх, Максим! Вот если бы ты предложил людям возможность вернуться на Землю, тогда да, тогда тебя послушали бы. А так… Что толку от твоей правды, если она не в силах изменить нашу жизнь?
— Как хочешь.
Я пожал плечами и вышел из домика. Ночь, полная душных испарений, встретила меня мертвой тишиной, изредка нарушавшейся отдаленным чавканьем и хлюпаньем, доносившимся с болота. Прожектор в конце лагеря не горел, и темнота была угольно-черной и непроглядной. Земля сливалась с небом, и только звезды над моей головой медленно плыли в сторону темного пятна, загораживавшего Млечный Путь, отмечая движение красного солнца, стремительно несшегося навстречу тусклой взлохмаченной туманности на южной окраине Галактики. Впрочем, движение звезд было скорее кажущимся — насыщенная водяными парами атмосфера искажала линии созвездий до неузнаваемости.
Спотыкаясь и проваливаясь в глубокие рытвины, я кое-как добрался до домика Эвида. Из темноты, навстречу мне, вышла огромная черная фигура, преграждая дорогу. Я узнал Хона Бланта. Он хотел, было остановить меня, но я оттолкнул его руку и решительно распахнул входную дверь. Сгибаясь под напором встречного воздушного потока, прошел внутрь. Здесь было темно и тихо, только сигнальный огонек тускло светился на потолке, давая почувствовать себя в земном жилище. Я нащупал распределительный щит, и загоревшийся оранжевый свет показался мне ослепительным.
Эвид лежал на диване, зарывшись с головой в спальный мешок. Вспыхнувший свет разбудил его. Щурясь и прикрывая рукой глаза, он приподнялся на локте и раздраженно спросил:
— Кто там еще?.. Что за шутки?!
— Это я, Новак.
Я вышел в полосу света и Эвид удивленно сел на постели. Протер глаза.
— Новак? Что случилось? Почему вы здесь?
Он еще не совсем проснулся и явно туго соображал со сна. Я сел в кресло у стола, спокойно глядя на него.
— Мне необходимо поговорить с вами!
— Что? Да вы с ума сошли! Сейчас два часа ночи! Какого черта вам нужно? Приходите завтра, тогда и поговорим.
Он уже начал приходить в себя. Решительно встал и подошел ко мне, намереваясь вытолкать меня за дверь, но я не дал ему такой возможности. Мы оказались лицом к лицу. Через несколько секунд гнев на его лице сменился нерешительностью.
— Ну, хорошо, — неохотно согласился он, медленно опускаясь в кресло напротив, — говорите, зачем пришли, только поживее! Я хочу спать.
Он покосился на входную дверь. Я уловил этот взгляд, брошенный в надежде на чью-то помощь. Спокойно спросил:
— Почему вы не выполняете предписаний Устава звездный экспедиций, а занимаетесь самоуправством?
Эвид посмотрел на меня удивленно.
— Что? О чем вы говорите?
— Вы напрасно думаете, что я нахожусь в полном неведении о творящемся здесь беззаконии. На каком основании вы укрываете от людей продукты и бактерициды, да еще требуете от женщин близости в обмен на них? Вы знаете, что ждало бы вас на Земле за это?
Эвид побледнел.
— Что ты несешь?! — голос его стал грубым и холодным. — Кто тебе наплел все эти бредни?
— Илви Плиант.
— А, тогда понятно! — на губах Эвида появилась отвратительная ухмылка. — Маленькая месть? Ну что ж, можно и так. Только я хочу вам кое-что рассказать о недавнем прошлом этой особы, чтобы вы не очень обольщались на ее счет…
— Послушай ты! — Я резко склонился вперед и схватил его за ворот рубашки. — Меня совершенно не интересует ее прошлое, равно как и ее любовные развлечения на этой вот постели! А вот твои дела здесь представляют для меня немалый интерес. Не думай, что двухсотлетнее отсутствие в поле зрения Земли спишет тебе все твои преступления!
Растерявшийся, в первую минуту, Эвид быстро совладал с собой. Он резко встал, высвобождаясь из моих рук.
— Вот-вот! Если все, что ты нам рассказал действительно, правда, мы все давно умерли для Земли. Мы дважды умерли для нее, потому, что не можем вернуться туда и теперь! Поэтому это мой мир, и я здесь — закон! А вот кто такой ты, чтобы лезть в наши дела?
— Кто я такой?
Я тоже встал, собираясь кинуть ему в лицо все, что я о нем думаю, но тут же осекся. Захотелось ткнуть ему в лицо удостоверение ОСО, сбить эту его чванливую спесь холодной уверенностью сотрудника Особого отдела, но… Ничего этого теперь уже не было. В одно мгновение передо мной пронеслось все случившееся на Земле, и руки мои опустились. Действительно, кто я такой здесь, на этой затерявшейся в безднах космоса мрачной планете, куда судьбою были выброшены эти люди? Как я могу судить зло, если сам принес его людям, и это зло тянется за мной даже сюда, за много парсек от Земли, стоит за моей спиной грозным призраком?