Я быстро посмотрел на Илви.
— Что? — встревожилась она.
— Может быть… Хотя нет, так, ничего.
— Максим, скажи! — взмолилась Илви. — Я же вижу, что ты о чем-то догадался!
— Просто я вдруг вспомнил очень интересное обстоятельство. Кэрис рассказывала нам, как позавчера видела Эвида и Хона Бланта, когда те куда-то перетаскивали коробки и ящики, возможно, с лекарствами или продуктами. При этом они явно желали остаться незамеченными. А потом Эвид отказал Тиэ в бактерицидах, сославшись на нехватку лекарств… Очень уж подозрительное совпадение!
— Ты думаешь, они выбрасывают лекарства? — нахмурилась Илви.
— Нет, навряд ли. Скорее всего, они их где-то прячут, чтобы искусственно создать видимость их отсутствия, и иметь возможность манипулировать вами. А Кэрис стала свидетелем этого. Возможно, она даже отважилась сказать об этом Эвиду, когда услышала осуждения Лузи Фэйв в адрес несговорчивой Тиэ Гриф… Вот он, мотив! Вот она ниточка, за которую следует потянуть!
— То есть?
— Не знаю, на меня Кэрис произвела неплохое впечатление. Думаю, она была способна на протест. Как тебе кажется? Предполагаю, что ее недовольство царящим здесь произволом копилось давно, а события последних дней только подтолкнули ее к активным действиям. Она вполне могла пойти к Эвиду и потребовать от него объяснений. В этой ситуации Эвид, осознав реальную угрозу разоблачения, мог отважиться на преступление.
— Что ты хочешь сказать? — Илви внимательно посмотрела на меня.
— Как ты думаешь, Эвид мог совершить убийство, чтобы не потерять свою власть над вами?
Илви поежилась от моих слов. Несколько минут она о чем-то думала, потом отрицательно покачала головой:
— Нет, Максим.
— Даже здесь, в условиях своей безнаказанности и царящей среди людей апатии?
Я внимательно посмотрел на нее.
— Да, даже здесь, — твердо сказала Илви. — Эвид, конечно, последний негодяй и мерзавец, каких никогда не встретишь на Земле, но он не способен на такое. Ему просто не хватит на это смелости. Ведь глубоко в душе он трус. Он и в экспедиции-то оказался только потому, что хотел доказать себе обратное. Вся его властность и решительность — сплошная бравада, маска, которую он надел на себя скрепя сердце тогда, и к которой уже привык сейчас. Уж поверь мне! Я-то его хорошо знаю.
— Ладно, — буркнул я, отводя в сторону взгляд. — А кто, по-твоему, способен на такое? — Ее последние слова почему-то задели меня. Илви замялась. Я внимательно наблюдал за ней. Похоже, этот разговор стал ей неприятен.
— Я не знаю, Максим…
— И все же?
Она бросила на меня быстрый взгляд, в котором скользнуло недовольство. Сказала:
— Возможно, кто-то из окружения Эвида и мог отважиться на такое…
Я понял, что большего мне из нее сейчас не вытянуть.
— Хорошо. Пойдем!
— Куда? К Эвиду?
Она с готовностью поднялась, как будто обрадовалась моему предложению.
— Нет. Пока у нас нет неоспоримых доказательств его вины, говорить нам с ним не о чем. Я хочу осмотреть окрестности домика Эвида. Возможно, мне удастся обнаружить тайник, в котором они прячут медикаменты, или какие-нибудь следы Кэрис.
Илви не стала со мной спорить. Тщательно подогнав биофильтры, мы вышли на поверхность планеты. Красный свет, лившийся отовсюду, больно резал глаза. Слепящий шар солнца, висевший низко над горизонтом, остался за нашими спинами, а мы направились прямо к домику Эвида. Не доходя до него шагов тридцати, я остановился. Илви, шедшая сзади, наткнулась на мою спину. Изумленно посмотрела на меня.
— Ты что?
Я взял ее за руку.
— Могла бы ты на время отвлечь Хона Бланта, пока я буду осматривать местность?
Илви неопределенно пожала плечами.
— Попробую… А это надолго?
— Не очень. Тебе неприятно?
Она снова пожала плечами, на этот раз безразлично.
— Вот и хорошо! Я пройду здесь, за домиками, чтобы он меня не видел.
Ободряюще улыбнувшись ей, я свернул с дорожки налево. Почва здесь была не такой утоптанной, и я то и дело проваливался по щиколотку в рыхлую коричневатую массу. У последнего домика я остановился, прижался к холодной шероховатой стене. Защитная эмаль, которой были покрыты керамические плиты, сильно потемнела и потрескалась. В некоторых местах под отвалившимися кусочками просматривался черный материал стен, покрытый мелкими выбоинами. Здесь, на краю лагеря, болото подходило почти вплотную к аварийным домикам. Совсем недалеко от меня росло несколько грибовиков. Они были неплохим укрытием, и я осторожно перебрался туда. Гниющая болотная вонь теперь едва сдерживалась моими биофильтрами. В первую минуту я даже почувствовал легкое головокружение. Впрочем, скоро приступ удушья прошел, и я сосредоточил все свое внимание на домике Эвида, который теперь был виден мне очень хорошо. Хона Бланта нигде не было. Контраст света и тьмы казался слишком резким: слепящее алое пламя превращало тени в бездонные угольно-черные пропасти, в которых бесследно пропадали отдельные элементы пейзажа. Я чуть скосил глаза вправо и увидел Илви, подходящую к домику. Тут же откуда-то, словно, из небытия возникла громоздкая фигура Хона Бланта. На лице его играла самодовольная ухмылка. Илви остановилась около него и о чем-то заговорила с ним.