Узкая полоска красного огня озарила далекий горизонт на севере, вспыхнув, превратилась в раскаленную огненную дугу, развернувшуюся сотнями дрожащих вееров багрового света. Изломанные ветви грибовиков с жадностью тянулись к просыпающемуся небу, словно, силились вырваться из болота. Сбившиеся на сухом клочке почвы аварийные домики, почерневшие от болотных испарений, напоминали чем-то людей, живших в них, таких же беззащитных и одиноких перед враждебным чужим миром. Я остановился на краю лагеря и принялся надевать скафандр. Облачившись в защитный панцирь, я включил внутреннюю продувку и только после этого пустил биосмесь внутрь шлема. Осторожно сойдя в липкую болотную грязь, я зашагал навстречу всходившему солнцу, туда, где ночью был виден таинственный манящий маячок.
Длинная узкая тень двигалась впереди меня, вздрагивая и отдаляясь с каждым новым шагом. Я с трудом переставлял ноги в жирном болотном месиве, старательно избегая на пути «ведьмины колодцы». Через полчаса, окончательно выбившись из сил, остановился, переводя дух. Оглянувшись назад, я увидел, как огромный огненный шар солнца медленно проваливается в пылающее, вспыхивающее искрами небо на юге — бесконечно длинный день подходил к концу. Черная зубчатая полоса у горизонта приблизилась не намного. Пожалуй, мне не достичь ее и к следующей ночи. Сквозь светофильтр шлема окружающий мир выглядел особенно странно: болото приобрело мертвенный фиолетовый оттенок, тени казались синими, а небо выглядело теперь жемчужно-розовым. И все же эта картина была куда лучше, чем обычный багрово-черный пейзаж. Почему-то сейчас мне вспомнилось лицо Дэвида Купера, каким я его увидел перед самым выходом из нуль-пространства. Возможно, я ошибаюсь, но он уже тогда знал, чем все это для нас закончится… Хотя, откуда ему было знать? Просто в тот момент он думал о Земле, стремясь туда и боясь своего возвращения. Вот так и я: Земля слишком далека, безнадежно далека, чтобы можно было думать о возвращении домой. Но моя память, словно, луч света, пронизывала холодный мрак космоса, стремясь туда. Она озаряла душу надеждой и приносила в нее щемящую печаль. И чтобы хоть как-то унять ее, я снова зашагал вперед, превозмогая усталость и боль в ногах.
Темнота наступила как всегда неожиданно, стремительно обрушившись с неба на застывшее болото. Робко замерцали над головой звезды, и купол неба обозначился четко и ощутимо. Я включил нашлемный фонарь. Ослепительный белый сноп света пронзил темноту. Испуганно метнулись в сторону какие-то кривые тени. Я прислушался, но наушники не доносили, ни одного звука. Повернул голову вправо и увидел небольшой островок сухой почвы, поросший грибовиками. До него было не больше двадцати метров. Я сделал несколько шагов в эту сторону и снова провалился в липкую грязь, теперь уже по пояс. Под ногами ощущалось что-то твердое, поэтому я замер, пытаясь сохранить равновесие. И вдруг увидел, как впереди в темноте вспыхнул яркой звездой желтый огонек и повис над болотом. Сердце мое взволнованно забилось в груди. Вчерашнее видение снова повторялось! Светящаяся точка колыхнулась, словно от порыва ветра, и медленно пошла по пологой дуге влево. Я следил за ней, затаив дыхание и боясь шелохнуться, как будто это могло спугнуть таинственный огонек. Вот, сделав полукруг, он на мгновение замер и начал так же медленно двигаться в обратную сторону. Кровь стучала у меня в висках гулким метрономом. Люди?.. Нет! Не может быть! Но это без сомнения были чьи-то знаки!
Светящаяся искра опять замерла в бездонном колодце темноты и вдруг очертила в небе широкий и размашистый крест. Я даже вздрогнул от неожиданности. Сомнений больше не оставалось — подобный сигнал на языке звездолетчиков означал «все ко мне!»: две пологие дуги и косой крест в сорок пять градусов. Это люди! Астронавты! Я почувствовал, что задыхаюсь от волнения. Биофильтры в носу стали неприятно ощутимыми. Но как они могли оказаться здесь? Откуда? Ведь посадка космического корабля не могла остаться не замеченной. Я изо всех сил рванулся всем телом, высвобождаясь из вязкой хляби, сделал несколько неуклюжих шагов, как гусь, переваливаясь с боку на бок, и, наконец, оказался на твердой почве. Здесь я устало опустился на землю около черного ствола корявого грибовика и посмотрел в сторону заветного огонька, но он уже исчез из виду. Сердце мое вырывалось из груди от усталости и волнения. Я долго сидел так, обхватив руками колени, прислушиваясь к чавканью и стонам, доносившимся с болота, казалось, разбуженного моим появлением здесь, пока не уснул. Но сон мой был тяжелым и тревожным. Иногда мне казалось, что сигнальные огни снова вспыхнули над далеким горизонтом, и тогда я просыпался и напряженно вглядывался в темноту, но на небе сияли только белесые звезды. Я снова засыпал, и на этот раз мне снился таинственный светящийся фиолетовым светом шар, повисший низко над болотом, которое становилось не черным, а жемчужно-розовым, словно фосфоресцировавшим изнутри. Грибовики на болоте тоже светились лилово-голубым пламенем, а по болоту ко мне шли какие-то люди в странных, похожих на скафандры, белых одеждах и прозрачных шлемах на головах. Лиц их я не видел, но они делали мне призывные знаки, словно хотели, чтобы я пошел с ними. Затем все исчезало, растворяясь в темноте…