Поборов невольное волнение, я спустился в котловину и осторожно приблизился к ракетоплану. Рядом с этим гигантом я почувствовал себя жалким и ничтожным. На таких исполинах можно было перевозить целые колонии в несколько сотен людей. На носу корабля, там, где корпус сужался, и где располагалось несколько рядов овальных отверстий выведенных наружу объективов перископов и приборов ориентирования, просматривалась полу истертая надпись названия корабля: «Черный Гром». Я прочитал ее и ступил на первую ступень трапа. Покрытый окалиной металл отозвался глухим рокотом. На верхней площадке трапа я остановился и откинул назад стекло шлема. Входной люк оказался запертым. На мгновение меня охватило замешательство: как быть? Как привлечь к себе внимание тех, кто внутри? Я неуверенно ударил кулаком в крышку люка. Она отозвалась недовольным ворчанием. Я ударил еще и еще раз, и продолжал стучать до тех пор, пока люк, наконец, не дрогнул, отошел в сторону и мощный воздушный поток биологической экранировки чуть не сбил меня с ног. Успев ухватиться за поручень трапа, пригибаясь всем телом, я вошел в переходной тамбур и крышка люка тут же захлопнулась. Вспыхнул тусклый оранжевый свет, и вместе с ним внутренняя дверь тамбура слегка приоткрылась, и в темном провале дверного проема появилось удивленное женское лицо. Оно показалось мне совсем маленьким и каким-то детским. Казавшиеся в оранжевом свете медными, волосы женщины в беспорядке сбились на высокий лоб, подчеркнутый прямыми широкими бровями. Я не мог различить цвета ее глаз, но они были большими и чистыми, и в них застыло изумление. Несколько долгих мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Наконец, ее пухлые губы шевельнулись, и я с трудом разобрал слова:
— Кто вы?
— Позвольте мне войти. Я все объясню, — ответил я, склоняясь к ней и стараясь перекричать гул биологической экранировки, все еще работавшей в переходном тамбуре. Она скорее догадалась, чем расслышала меня. Отступила в сторону, пропуская меня внутрь корабля.
Мы оказались в каком-то темном помещении. Здесь было тихо и пахло чем-то земным и знакомым. Я не видел девушку, но чувствовал, что она стоит рядом. Где-то вверху раздался негромкий щелчок и вспыхнул свет, теперь уже белый и более яркий, чем в переходном тамбуре. Я увидел, что нахожусь в большом круглом помещении с решетчатым полом, яркими продолговатыми лампами на потолке и узкими зеркалами на стенах. Девушка стояла рядом и смотрела на меня с интересом. Теперь я видел, что глаза у нее серые и слегка печальные. На ней был одет такой же комбинезон, какие были у добровольцев в лагере, но на правом плече была нашивка Звездного Флота, а на груди красовался личный знак второго штурмана.
Неожиданно одна из овальных дверей на противоположной стороне круглого помещения открылась, и из нее вышел мужчина лет тридцати пяти. Заметив нас, он приблизился широким размашистым шагом, рассматривая меня. Взгляд его светло-карих глаз выдавал неподдельный интерес и легкую веселость. У него были крупные мужественные черты лица и коротко стриженная черная борода.
— Что случилось, Дейси? Кто это? — спросил он глубоким баритоном, кладя руку на плечо девушке-штурману. Она вздрогнула, посмотрела на него. Пожала плечами.
— Я как раз хотел объяснить… — начал, было, я, но мужчина меня перебил.
— Постойте, постойте! Откуда вы здесь взялись?.. Боже мой! Неужели на планете сел еще один корабль?!
— Да… то есть, нет… Не совсем так, — попытался объяснить я, останавливая взгляд на его нашивке капитана корабля. — Корабль на планете не садился.