— Ну-ка, ну-ка! Что это за таинственный гость на нашем корабле? — воскликнул человек со шрамом, выходя нам навстречу и протягивая мне руку в приветствии. Голос его звенел дробными металлическими нотками.
Я пожал его твердую сильную ладонь и улыбнулся в ответ на его улыбку.
— Рассказывайте! Кто вы? Когда прилетели? Как попали сюда? Вообще, всю свою историю… Постойте! — Он положил руку мне на плечо. — Может быть вы голодны?
— Павел! — Рэй Скэлиб склонился к нему. — Это Максим Новак. Он знает, что случилось с нашими товарищами!
«Ага! Значит это и есть Павел Зарев, начальник экспедиции добровольцев?» — догадался я.
— Не может быть! — воскликнул Зарев и изумленно воззрился на меня.
В этот момент в кают-компанию вошли еще двое: мужчина и женщина. Оба остановились около входа, с интересом и удивлением разглядывая меня. Мужчина был высок и широк в плечах, настоящий атлет. Прямой, острый, как вспышка молнии, взгляд серых глаз; твердое лицо с высокими скулами и резко очерченным волевым ртом. На груди у него красовался личный знак первого пилота и три голубые продольные полосы, говорившие о его солидном стаже летной практики.
Женщина выглядела невысокой и смуглой. Под синим летным комбинезоном просматривалась крепкая стройная фигура заядлой спортсменки или танцовщицы. Угли темных, как вишни, глаз были полны любопытства и огненного задора. Густые черные волосы спадали на ее прямые плечи, обрамляя лицо, идеальная лепка которого с широким лбом и узким подбородком говорила о принадлежности ее к древним народам.
— Ну вот, теперь все в сборе! — сказал Павел Зарев, оборачиваясь к вошедшим. — Знакомьтесь! Это наш первый пилот Юс Полар и врач экспедиции Кита Мукерджи. А это Максим Новак, — представил он меня. — Наш гость только что прибыл на «Черный Гром» с каким-то важным сообщением. Я правильно понял? — Зарев внимательно посмотрел на меня, взволнованно блестя глазами.
— По правде сказать, я искал у вас помощи, случайно заметив ваши световые сигналы. Но так получилось, что мне известна судьба ваших товарищей попавших на эту планету. Мне довелось прожить с ними бок о бок почти год…
И я рассказал своим новым знакомым мою историю, начиная с последнего года моей земной жизни до того момента, когда наш ракетоплан был разбит астероидом. Никогда раньше я не испытывал такого неодолимого желания излить кому-нибудь свою душу. Звездолетчики «Черного Грома» слушали меня с большим вниманием. Когда же я поведал им о «временной дыре», в которую угодил их корабль, и о том, что теперь экипаж «Черного Грома» разделяет с Землей более двух столетий, это известие повергло их в шок. Они долго молчали, наверное, каждый думая о своем. Тишину нарушил Павел Зарев.
— Думаю, горевать нам теперь не стоит. Видимо, такова наша с вами карма, раз из простых путешественников в космосе мы превратились в путешественников во времени. В этом тоже есть свои плюсы. Теперь у всех у нас появилась возможность заглянуть в будущее, увидеть новую Землю… Надеюсь, на ней ничего не изменилось в худшую сторону? — Он взглянул на меня и улыбнулся с легкой грустью.
— Нет, Земля ждет вас, как и прежде, и она стала еще краше. Вам понравится там.
— Да, да, — задумчиво кивнул Зарев. — А что же наши товарищи?
Я пересказал им историю экспедиции, услышанную от Илви, и то, что произошло после моего появления в лагере добровольцев. Лица слушавших меня звездолетчиков хмурились все больше.
— Какой подлец! — не выдержала Кита Мукерджи, гневно блестя глазами. Щеки ее горели румянцем волнения, проступившим даже на смуглой коже. — Какой подлец этот Эвид Рул!
— Да, — хмуро согласился Павел Зарев. — Просто не верится, что все это могло произойти с людьми, многих из которых я знал еще до этого полета.
— Действительно, — согласилась Дэйси Свит. — Ведь на Земле они прошли все испытания, прежде чем попасть в космос.
— Космос открывает истинное лицо человека, — убежденно сказал Рэй Скэлиб. — Оторвавшись от земли, они оказались слабее, чем мы о них думали. Космос невозможно обмануть! Нам с Юсом не раз приходилось убеждаться в этом.
— Да, — согласно кивнул первый пилот. — Но таких подлецов нам встречать еще никогда не приходилось. Человек может оказаться слабым физически, даже смалодушничать, но чтобы совершить преступление, поступиться самым святым для любого землянина… Устав не терпит нарушений!