— Что там? — осторожно спросил Ахмед, наклонившись ко мне.
— Скелет, самый обыкновенный скелет!
— И все?
— Да.
Ахмед достал свой фонарь, тоже присел около дыры, заглядывая внутрь. Я взглянул на Тосико.
— Ну, чего ты испугалась?
Она зябко передернула плечами. Слегка выпятив нижнюю губу, обиженно сказала:
— Да! Тебя бы на мое место! Заглядываю я туда, а он смотрит прямо на меня!
Она растерянно перевела взгляд с меня на Ахмеда, и потупила взор. Я с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. Вот это да! Ай-да, храбрая и непоколебимая Тосико! Такой ерунды испугалась. Чтобы она не заметила моей улыбки, я поспешно отвернулся и осмотрел соседние камеры. В двух из них так же находились человеческие останки.
— Ничего не понимаю! — воскликнул Ахмед, неотступно следовавший за мной. — Что все это может значить? Эти люди были узниками?
— Скорее сумасшедшими, обрекшими себя на добровольное заточение от мира ради эфемерного вознесения над ним… Бросьте вы! Здесь и без того хватает тайн! Какое нам дело до этих полуистлевших костей? Наша задача найти живых женщин!
— Найти! — буркнул Ахмед. — Где их теперь искать?
— Подумайте, ведь неспроста же эти двое сидели здесь, в этом подземелье. Думаю, они охраняли кого-то… или что-то.
— Охраняли? Наверное, эту ужасную статую! — усмехнулся Ахмед.
— Нет, здесь дело не в статуе! — решительно заявила Тосико. — Смотрите! — Она указала на пол подле постамента богини.
Разлитое из упавшего светильника масло шипело и чадило едким дымом. Одна из циновок обгорела и под ней просматривалась какая-то темная полоса. Я быстро откинул ногой циновку и совершенно отчетливо увидел узкую щель в каменном полу.
— Что там? — спросил Ахмед, заглядывая через мое плечо.
— Посвети сюда!
Я присел на корточки и принялся раскидывать циновки, под которыми открылась глубокая бороздка, правильным полукругом обегавшая возвышение со статуей.
— Ребята! — воскликнула Тосико. — Я все поняла! Статуя покоиться на вращающемся основании, и за ней что-то спрятано, какая-то ниша или дверь.
Я посмотрел на нее. Глаза ее торжествующе сияли. А ведь она совершенно права!
— А ну-ка!
Я взялся за одну из рук страшной богини смерти и попытался сдвинуть ее с места. Ко мне на помощь поспешил Ахмед. После нескольких наших усилий холодный черный камень дрогнул, и что-то глухо заскрежетало под нашими ногами. Тосико схватилась за другую руку статуи. Каменная платформа сдвинулась с места, поворачиваясь вокруг невидимой оси, а вместе с ней поворачивалась и часть скальной стены, открывая нашим взорам глубокую нишу, в которой была скрыта низкая дверь из черного дерева. Косяк двери был сложен из массивных деревянных балок, казавшихся железными. Вместо ручек в таинственную дверь было вделано массивное медное кольцо, до блеска отполированное сотнями рук. Похоже, этой дверью часто пользовались! Вот только кто и зачем, и что скрывается за ней?
Статуя в последний раз дрогнула и остановилась на месте, как вкопанная. Мы с облегчением перевели дух и взволнованно переглянулись. Первым решился я. Взявшись за медное кольцо, дернул створку двери от себя, но она даже не шелохнулась. Похоже, где-то был замок или защелка, запиравшая дверь, но ее нигде не было видно. Что же делать? Можно выбить ее боевым излучением, но за дверью могли находиться люди, и рисковать было нельзя. Я посмотрел на Ахмеда. Он понял меня без слов. Дверь мы вышибли с третьего удара. Медные петли надрывно застонали и упали в темноту вместе с разбитыми створками. В лицо нам плеснула душная волна холодного мрака. Мы включили свои фонари и остолбенели от неожиданности.
На неровных каменных стенах и низком потолке тесной пещеры замерцали натеки, образовывавшие фантастические сплетения и узоры. Из этих сплетений в колеблющемся свете наших фонарей складывались какие-то темные лики — то ли забытых богов, то ли людей, ушедших в небытие тысячелетия тому назад. Какие-то неясные тени скользили по своду пещеры, по узорам натеков. Я не сразу понял, что эти тени принадлежат людям, находившимся в пещере. Ахмед принес светильник и высоко поднял его над головой, пытаясь осветить большее пространство, но едва не выронил его из рук.
Из темноты на нас взглянуло бледное женское лицо, такое худое и болезненное, что кожа на скулах казалась серой. Огромные, похожие на колодцы черной воды, глаза испуганно застыли на мне. Я остолбенел и попятился. Видение длилось не больше минуты, затем женщина отшатнулась назад, растворяясь во мраке. Но глаза уже привыкли к сумраку и начали различать в глубине пещеры полунагие тела, лежавшие на каких-то свалявшихся шкурах, разбросанных на каменном полу. Я направил луч света туда и отчетливо увидел всех, кто здесь находился. Измученные бледные лица, тонкие руки, худые остро торчащие плечи — всего здесь было около двадцати женщин. Словно дикие звери, они шарахались от света, стараясь спрятаться в дальних уголках пещеры, где сгущалась темнота.