— Ну, и партия тоже поможет... Будем работать! — весело сказал Никита. — Объединению настоящих коммунистов — быть!
Рано утром, когда за окном было еще темно, Максим и Наташа проснулись, почти одновременно.
— Доброе утро.
— Доброе...
Не включая свет, приобнялись, поцеловались.
Надо было уже вставать. Максиму — на дежурство, а Наташу пригласил к себе в институт папа. Сказал, что довел, наконец, до ума свой аппарат и хотел бы его показать — и заодно попробовать на ней...
— Какой сегодня день? — спросила она мужа за завтраком.
— Понедельник, — машинально ответил тот.
— А если еще подумать? — улыбаясь и глядя на него, сказала Наташа.
— А... точно... Ну конечно! Год как мы познакомились.
— Надо будет отметить вечером.
— Обязательно. Как? Ресторан или у нас романтический ужин при свечах?
— Одно другому не мешает. Сначала первое, потом второе.
— Ну, хорошо, давай.
Проснулись и стали, мяукая, крутиться у ног сидящих за столом Дашкевичей два пушистых питомца — Алиса и Марсик.
Наташа подняла кота на руки — черного с белым, крупного, мохнатого.
— Вот он, Марсик... Познакомил нас...
Отслужив срочную службу во внутренних войсках, Максим демобилизовался в звании сержанта. Сразу устроился в милицию, прошел обучение и аттестацию, после чего работал, патрулируя столичные улицы. Подумывал о том, чтобы устроиться в минский ОМОН. Чтобы точно подойти под их требования, да и просто для собственного здоровья, держал себя в надлежащей физической форме — помимо обязательных по нынешней службе нормативов, тренировался по единоборствам, посещал «качалку» и бассейн.
Воскресным вечером Максим с напарником неспешно ехали в патрульной машине. Вдруг дорогу им перегородила девушка. В руке у нее какая-то коробка, явно наспех подобранная. Рядом еще человека три.
— Что тут случилось? — Максим поспешно вышел из машины и направился к девушке.
— Помогите, пожалуйста! Довезите до ветклиники! Тут недалеко. Его машина сбила.
Милиционер заглянул в коробку — там неподвижно лежал большой пушистый кот. Из него шла кровь.
Потом Максим посмотрел девушке в лицо. Широкие голубые глаза. Лицо очень симпатичное, красивое даже... Она, впрочем, тоже смотрела на него пристально, с нетерпением...
— Да, давайте, садитесь, — сказал Максим.
И напарнику:
— Поможем ведь? Надо быстро.
— Ой, спасибо вам! — сказала девушка, сев на заднее сиденье и осторожно поместив коробку с котом себе не колени. Максим закрыл за ней дверь и сел спереди.
Машина рванула и через несколько минут была на месте.
— Спасибо вам, ребята, огромное! Надеюсь, еще не поздно! — девушка, держа в обеих руках коробку, выскочила из машины и помчалась к двери ветклиники. Максим, увидев, что она прикрыта, побежал следом, чтобы помочь.
Быстро зашли внутрь. На ресепшене вызвали хирурга, она с ассистентом сразу же пришла и забрала кота в операционную.
Девушка обернулась к Максиму и сказала:
— Спасибо вам еще раз. Не знаю, что бы без вас делала. Только бы спасли его...
— Не стоит. Рад, что помогли. Надеюсь, не напрасно. Это ваш кот?
— Нет. Но явно не уличный. Крупный такой, упитанный, шерсть хорошая. Или погулять выпускали, или жил у какой-нибудь бабули, а потом она умерла, и наследнички его опять же «выпустили», насовсем. У меня самой кошечка. Алиса. Бабушка оставила — ее не стало три года назад. Переехала в ее квартиру, и теперь мы с Алиской там вдвоем.
— А далеко отсюда живете?
— Нет, на Карбышева. Ну, там же, где это и случилось.
— Так мы соседи? Я — на Седых.
— Ой, отлично! Вас как, кстати, зовут?
— Максим.
— Я Наташа.
— Очень приятно... Ладно, мне пора... Дальше поедем патрулировать.
— Да, конечно... Вот... Возьмите визитку. Тут телефон мой, почта и всё остальное... Звоните, пишите, если что... До свидания. — И тепло улыбнулась на прощание.
Дашкевич, сев в машину, внимательно осмотрел визитку. На ней было написано «Наталья Егоровна Огарёва. Республиканский институт китаеведения имени Конфуция Белорусского государственного университета. Старший преподаватель кафедры китайского языка».