— Здравствуйте. Спаси вас Бог. Да, благодарение Господу, Россия, наконец, окончательно и навсегда отвергла, выкинула на помойку преступную идеологию коммунизма. То, за что я, мои братья и сестры во Христе молились и ратовали долгие годы, стало явью. Уже больше никто не будет поклоняться убийцам прямо в сердце нашего священного стольного града. Больше никто не будет кощунственно заваливать гвоздиками то место, где до недавнего времени лежал труп чудовища, тирана и душителя Сталина. Те, кто попирал естественный для человека институт частной собственности, кто по прихоти своей лишал людей жизни, уже больше никогда не вернутся. У меня на душе поют ангелы, когда я вижу, как там, где на протяжении целого века кинжалом в сердце Москвы было воткнуто сатанинское капище — мавзолей Ленина, главаря-основателя преступного режима, и захоронений его преступных сподручных, — возводится прекрасный и величественный Храм Всех Новомучеников и Исповедников Российских. Мы все вымолили это. Преступному коммунизму — конец! Конец — и Богу слава!..
Послышались отчаянные крики. Люди в камуфляже и балаклавах волокли в помещение людей. Мужчин и женщин разных возрастов.
Первый из них, увидев Белякова, закричал:
— Пощадите, пощадите!
Начальник КОКСа сделал знак бойцам, чтобы подтащили его поближе. Это был молодой парень, лет двадцати пяти. С побелевшим, искаженным от ужаса лицом.
— Я ничего не делал! Я не виноват! За что меня? За что? Я же нигде не состою! Я не член организаций! Я не участвовал ни в одной акции! Я сидел дома! Я даже ничего особо и не писал в интернете! Я только был подписан на видеоблог Стёпина, пока он не удалился. Я всего лишь изучал марксизм... ой... то есть преступный марксизм... Вот мои конспекты... — трясущимися руками стал вытаскивать из-за пазухи исписанные листочки и показывать Белякову. Многие, впрочем, сразу упали на пол. — Я не виноват! Не виноват! Пощадите! Простите!
Хотел рухнуть на колени, но двое бойцов, держащих его под руки, не позволили.
— Не сметь хранить и разбрасывать тут эту писанину! Она преступна и запрещена на территории России! Значит, в печь ее! — отчеканил генерал армии, вскинув голову.
И добавил, указывая пальцем на оппонента и вперив в него хищный взгляд:
— Ты — тоже преступен и запрещен на территории России! Значит, и тебя — в печь!
Махнул рукой. Бойцы потащили его дальше. Сотрудники крематория открыли заслонку, и отчаянно визжащего парня запихнули вовнутрь...
— ...На западе Смоленской и Брянской областей, на юго-западе Тверской области совместно с белорусскими силами, в отдельных случаях и при участии украинских спецподразделений, продолжаются операции по выявлению и ликвидации остатков орудующих в приграничной зоне и прячущихся в лесах бандформирований сторонников свергнутого режима Лукашенко. Бандитам иногда удается захватывать отдельные населенные пункты, они склоняют на свою сторону местное население, в их ряды вливаются экстремисты и террористы, которым удается прорваться через заслоны из других российских регионов, а также из Крымско-Татарской Автономной Республики и бывших отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины. Вместе с тем, руководство всех силовых структур заверяет, что ситуация находится под контролем, и после массового поступления на вооружение беспилотников из стран НАТО полное восстановление законности в этих районах займет не больше месяца...
Людей приволакивали еще и еще...
— ...Семь дней остается до фактической передачи Украине Крымского полуострова. Вывод российских военных идет четко по графику, прописанному в договоре о деоккупации. Освобождаемую территорию торжественно, с развернутыми знаменами, парадным строем, под звуки марша, покидают последние подразделения. Благодаря тому, что при эвакуации Черноморского флота из Севастополя остается вся инфраструктура, благодаря тому, что не нужно тратиться на ее демонтаж, вывоз и размещение на новом месте, российскому бюджету удалось сохранить значительные суммы. Высвободившиеся и сэкономленные средства перенаправят на выполнение федеральной целевой программы «Декоммунизация». Процесс проходит под контролем ПАСЕ, ОБСЕ и НАТО. Официальный Киев, а также меджлис крымско-татарского народа как временный местный административный орган дали твердые гарантии, что при возвращении контроля над Крымом все права населения будут соблюдаться в полном объеме, а какие-либо уголовные преследования будут проводиться строго в индивидуальном порядке — как и в ходе ранее отработанной схемы реинтеграции в Донбассе...
Кто-то пребывал в ступоре. Кто-то, как этот первый, слезно молил о пощаде. А кто-то, напротив, разражался проклятиями.