— Да, они хотят разрушить страну, сделать, как на Украине. Но у них ничего не выйдет. На их пути встанет закон, — сказала Надежда Кирилловна.
— Мы донесем до людей, кто прав, а кто нет. Были некоторые проблемы, но мы их преодолели. Отдельные сотрудники СМИ оказались саботажниками. Но остались талантливые, смелые журналисты, которым все карты в руки теперь, и новые придут, — сказала Алла Михайловна. — Это рождение нового, подлинного гражданского общества.
— Значит, раскола нет? — спросила Вика.
— Нет, — ответил профессор. — Те, которые там собираются под БЧБ-тряпками, не представляют общество, поскольку они олицетворяют деструктивную, паразитическую часть. Там не общество, а раковая опухоль его.
С трибуны выступали люди самых разных возрастов и профессий — жители столицы и сельской провинции, гражданские и в погонах. Все хотели одного — сохранить республику и мирный труд ее граждан.
Глава государства появился неожиданно. Люди встретили его приветственными криками и аплодисментами...
— ...Дорогие друзья, я позвал вас сюда не для того, чтобы вы меня защитили, хотя не без этого. Вы приехали сюда, чтобы впервые за четверть века вы смогли защитить свою страну, независимость, свои семьи, своих жен, сестер и детей! Я не хотел вас звать на эту площадь. Во-первых, я знаю, у вас очень много дел дома. Вы убираете хлеб. Я знаю, что завтра в школу. И у вас много забот, чтобы подготовить детишек и внуков к этой работе. А самое главное, я помню те 90-е — здесь стояли люди, рабочие с кастрюлями и чайниками, и просили кушать, просили накормить детей. И я это всё видел вон из того окна. И тогда я поклялся помочь вам...
— Помню, когда я, студент, потом аспирант, перебивался с хлеба на картошку. И это тут, в Минске, а что было в провинции... — сказал профессор. — Как только он пришел, жизнь стала налаживаться. И мы тогда встретились как раз, потом Наташенька родилась...
— И я помню... Эти бесчисленные командировки, телерепортажи... как из руин страна поднималась. Всё через себя пропустила... Как такое забудешь...
— ...За окно посмотрите! Танки и самолеты на взлете в пятнадцати минутах от наших границ! И это не зря. Натовские войска лязгают гусеницами у наших ворот. Идет наращивание военной мощи на западных границах нашей страны. Литва, Латвия, Польша и, к сожалению, наша родная Украина, ее руководство приказывают провести нам новые выборы...
— Не-е-т! — послышались возмущенные голоса собравшихся.
— Саню и Иру, их части, перебрасывают к западным границам. Боевая готовность... — с тревогой сказала Надежда Кирилловна.
— ...Нам предлагают солдат НАТО — чернокожих, желторотых и белобрысых. Нас хотят одеть в лапти и погонять плеткой. Неужели вы этого не видите? Если кто-то это хочет — без меня. Я никогда не пойду на слом нашего государства! Я никогда не пойду... то, что создано нашими с вами руками... на его уничтожение! Этому не бывать!
— Да, этому не бывать! — сказал Егор Иванович. — Если на Украине им удалось, то тут найдет коса на камень. Только через наши трупы. Я лично возьму, если надо, автомат.
— Мы все возьмем, — сказала Наташа. — Мы тренировались, мы умеем...
— Вы тогда просили навести порядок. Я вам его навел. Вы просили — без коррупции и олигархов. Где они — эти олигархи? Вы просили очистить улицы этого Минска и дороги от бандитов. Я вам сделал это!
— Спа-си-бо, спа-си-бо! — стали кричать люди.
— Силой, железной волей, пацанами, которых сегодня шельмуют, их родителями, мы брали оружие, нас были единицы, и мы их квасили на дорогах! Тридцать две банды в Минске! Огромное количество на брестской трассе! Ворюг и бандитов, которые убивали наших людей! Мы их за полгода всех убрали!..
— ...Дядя Гриша вспоминал, как лично, сам, с ребятами... — сказала Наташа.
— ...Учителя, врачи, творческая интеллигенция, пойдите, возьмите голову в руки и посмотрите на данные: мы пошли своим путем в этой пандемии, мы не остановили страну, ни один завод, ни одно село не закрыли. И люди сегодня благодарят за это нас!..
— А глобальный капитал ненавидит. Сломали ему всю малину, показали всему миру, что для борьбы с вирусом это совсем необязательно, что вирус — да, реально существующий, не отрицаю, скорее всего, синтетический — всего лишь спланированный повод для принудительной остановки экономики и перекройки общества, — сказал профессор. — Такое не прощается. Но, чтобы наказать нас за эту вольность, им придется заплатить огромную цену.
— ...Мы построили с вами, при всех сложностях, при всех недостатках, красавицу-страну! Кому вы ее решили отдать? Если кто-то хочет отдать страну, то даже когда буду мертвым, я этого вам не позволю!