— Слушай... Серег... — заплетающимся уже языком пробормотал Кирилл. — Так мы, получается, никто перед ними? Даже мы? Люди в погонах?
— Угу. Мы просто их верные цепные псы. Кто им неугоден — того к нам. А мы тут неугодных этих... контролируем. И ты, и я. Но решают всё они — не мы. Мы только исполняем. Да, они все гниды конченые, я это открыто говорю, там иных и водится. Но это — система, и мы — ее винтики. Другого мира нет. Приспосабливайся, выгрызай свое место под солнцем — и будет тебе счастье... — «кум» осекся... — Ну, я имею в виду общее правило нашей жизни. Понятно, что от бед и трагедий никто не застрахован, я еще раз тебе искренне соболезную. Но держись, жизнь продолжается. Ты молод, здоров, есть перспективы на офицера пойти. Набирай стаж. Ранняя пенсия. У тебя всё нормально получается. А они получат свое. Многие ихние у нас поселяются, я же смотрю их дела, приговоры... Сегодня ты господин, а завтра пыль лагерная... И такое бывает, хоть и не массово... Ладно, давай еще. Земля пухом...
— Угу... — Кирилл поднял и осушил очередную стопку.
Они еще раз помолчали.
— Отрава, отрава... Кругом отрава. Вот Машка моя отравилась насмерть. Утром Увалова траванули в Сибири. Похоже, тоже ласты склеил.
— Да нет, вроде не сообщали о смерти... — Сергей вытащил смартфон и стал смотреть новости. — Нет. В твиттере нет ничего. Госпитализировали в Омске.
— Что вообще происходит со страной?
— Да ничего особенного. За власть грызутся. Все друг друга травят по мере сил и возможностей. В прямом и переносном смысле. Это жизнь. Не бери в голову. Мы, служивые, люди маленькие. От нас ничего не зависит. Тюрьмы будут стоять всегда, при любой власти мы будем нужны.
— Ты прав, брат... — Кирилл выпил еще одну стопку.
Республика переживала тревожные дни. Но это была не та тревога, которую испытывали украинцы в начале рокового четырнадцатого года, видя, что действующая власть играет в поддавки с теми, кто «по договорняку» олицетворяет перезагрузку этой же власти. И готовит государство к очередной злокачественной мутации, чтобы оно соответствовало тем задачам, которые предписаны глобальными силами.
Здесь было всё совсем по-другому. Здесь власть ничего общего с теми, кто вышел ее «свергать», не имела. Даже если в предшествующие годы и пыталась наладить некоторое подобие мирного диалога с теми, кто ориентировался на западные ценности. Но, как говорится, не в коня корм оказался.
Уже было очевидно, что при таком раскладе, когда государство прогибаться не намерено, когда те, кто принимает решения, не саботируют и не переходят на сторону противника, когда президент на своем посту и дал четкие указания восстановить законность и порядок, всё рано или поздно стабилизируется. Так называемые цветные революции эффективны лишь тогда, когда сама власть находится на крючке у глобальных центров и лишена воли им сопротивляться. И, соответственно, меняется на ту, которая уже на порядок более зависима, связана с ними прямым подчинением, а не договорами.
Бывало и так, что политические режимы оказывались устойчивыми к спецоперациям, сводимым к госпереворотам под видом «освободительных революций» на фоне режиссируемой массовки. Тогда применялись открыто силовые методы, внешняя агрессия, как в Ливии. Но Белоруссии это вроде бы сейчас не грозит. В то же время нужно показать Западу, что в любом случае силовые структуры готовы ко всему.
Ряд подразделений перебросили ближе к западным границам. Танковое соединение, где служил Саня Дашкевич, разместилось в Брестской области, а подразделение ССО, где служила его жена Ира, — в Гродненской. А сослуживцы Максима успешно держали оборону против «змагаров» на столичных улицах.
Профессор Огарёв с дочерью сидели в лаборатории поздно вечером и пили чай.
— Вот эти девять человек... Смешно даже. Кто все эти люди? Возомнили себя представителями белорусского народа, — сказала Наташа.
— Других оппозиционеров, как говорится, у меня для вас нет. Ешьте что дают, — усмехнулся отец. — Ну, естественно, светоч наш, нобелевская лауреатка, сейчас будет сей аванс отрабатывать перед иностранными хозяевами.
— Ага... А программу читал? Ту, которую они же и спрятали, удалили сайт.
— Да уж... Декоммунизация, подача заявки на членство в НАТО, широкомасштабная приватизация, коммерческий оборот земли, установление полноценной границы с Россией с пограничным и таможенным контролем, запрет российских СМИ, запрет пророссийских организаций. В общем, весь стандартный набор, как и полагается.