— Ясно... «Агония». Тоже, между прочим, «полочный».
— То же самое. На мой взгляд, недопустимо ярко воплотил месседж о вырождении и бесперспективности монархии. И это на фоне роста интереса к той эпохе. Тогда — и сейчас, кстати. Причем вне зависимости от последующего личного поведения Климова, в перестройку. Поэтому — запрет.
— «Война и мир».
— Ну-у-у... Думаю, можно оставить.
— Ура, хоть что-то.
— «Звезда пленительного счастья».
— Запрет. Хоть и исторический, но показано стремление к этой... как ее там... свободе... Мятежники опять же героизируются. Оно нам не надо.
— Фиксируем...
После завтрака, когда Рональд и Сильвия пошли загорать и плавать в открытом бассейне, Бутчер-старший и Беляковы, извинившись перед ними, уединились и уселись в мягкие кресла на кормовой палубе.
Лакей принес виски со льдом.
— Нам предстоит наметить черновые сценарии дальнейших перемен. Ну, в смысле закручивания гаек. Мы с Владом обдумаем вслух, а ты, Билли, тоже, если что, вставляй.
— О-кей.
— На подготовку к войне с Китаем... — начальник КОКСа покосился на американца, — ну, или, по крайней мере, инфраструктуры под натовско-японский контингент... сейчас потребуются огромные вложения. А экономику и так корежит от этих карантинных мер. Да, приток наверх усилился, но всё же общий базис ослабел. И ни в коем случае нельзя допустить, чтобы поступление благ российским владетелям оскудело, стало меньше... И при этом мы обязаны обеспечивать постоянный вывоз капитала из страны и его концентрацию в глобальном центре. А это значит, что нужно...
— Усилить обезжиривание простейших, — жестко сказал Влад. — Резервов еще много, надо активнее обдирать этот глубинный народ, месить, делать из него фарш.
— Ну, в общем, ничего другого и не остается, — согласился отец. — Не развивать же промышленность... А льготные займы? А смягчение санкций, в том числе по доступу к кредитным линиям?
Глянул на Бутчера.
— Эндрю, вы начните, а мы посмотрим, — неопределенно ответил тот.
— Значит, обезжиривать, — продолжил генерал армии. — Будем поднимать налоги, акцизы, сборы, тарифы, сокращать социальные расходы, вводить новые штрафы, изымать имущество, обязывать как можно чаще сдавать платные тесты на вирус. И цены — раз фактически все торговые сети и производители завязаны в один клубок, то дадим команду комплексно. Обоснования придумают — проблемы с производством, нехватка гастарбайтеров, внешнеэкономическая конъюнктура. Будем содействовать постоянному повышению цен на жилье кредитной накачкой, демонстративно проявляя заботу, той же льготной ипотекой, а в итоге чтобы всё только росло и росло. Средства у биомассы будем изымать в необходимом, рассчитанном заранее объеме. В любом случае, за всё заплатят нищеброды. Сейчас — деньгами, потом — кровью. А что им еще остается?
— Действительно, что? — засмеялся Скворцов. — Они не возражают. Даже если мы миллионы сделаем бомжами и выкинем из квартир без предоставления коек в общагах, это быдло, как и положено, будет лишь мычать. И мысли у него не возникнет что-то вякнуть. Значит, наше наступление на простейших ограничивается не их способностью к сопротивлению, а только лишь целесообразностью с нашей стороны. Да и какие, к черту, способности, если у них нет даже желания. Что захотим — то и сделаем, когда надо будет.
— Да! Выпьем за это! — сказал Беляков-старший.
Все трое чокнулись бокалами.
— Заодно избавили от страха тех, кто правильно осваивает средства, — напомнил начальник КОКСа. — То есть освободили от ответственности за коррупцию, если будет установлено, что соответствующий эпизод имел место вынужденно. Это значит, что государство будет решать отдельно в каждом конкретном случае, привлекать или нет.
— Мои друзья по «Детям Молний» в восторге! Это расширит их возможности!
— Скоро разрешат охоту на краснокнижних животных — в виде исключения такую привилегию по закону дадут владетелям, — добавил Беляков.
— Отлично! Пусть уважаемые люди развлекаются! — прокомментировал сын.
— С другой стороны, концентрация ресурсов у владетелей и обезжиривание низов требует ужесточения узды, надетой на последних, — провозгласил начальник КОКСа. — Даже если они и не думают бунтовать. Значит, будем еще и еще добавлять законы в Спецпакет. Подведем некоторые итоги. Уже есть законы о наказании за неуважение к власти. За клевету на российскую действительность, то бишь на «индивидуально неопределенных» лиц. В пандемию взлетел целый фейерверк новых норм. О наказании за фейки, аж две статьи в УК. За распространение даже достоверной информации, если она служит целям провокации и возбуждению панических слухов и настроений, например, о росте цен. То есть комплекс мер, направленный на подавление любого инакомыслия и запрет высказывания любой точки зрения, отличной от официальной, запрет на критику власти. Ну, и, конечно, мы на неопределенный срок запретили любые неугодные сборища.