— Да, Билли. Всё возвращается, — удовлетворенно произнес генерал армии...
— ...Ну как, миледи? Тебе, надеюсь, хорошо со мной? — спросил Влад свою невесту.
— Да, милорд, — с улыбкой ответила юная графиня. — Я так счастлива, что мы вместе. И будем вместе... Ты моя судьба. Мой Дракула...
— И я счастлив, любовь моя... — сказал Скворцов и страстно поцеловал Сильвию.
— Надо же... Самого президента забанили, — сказал Дашкевич. — Во дают! Можно подумать, у них свободы больше, чем у нас? У нас такое немыслимо. Хотя я, конечно, предполагаю, что тут подвох. Благодаря тому, что ты нам объясняешь. И здесь, как я понимаю, прослеживается фактор консолидированного глобального капитала?
— Да, Денис, именно так, — подтвердил Смирнов. — Трамп представляет индивидуализированный остаточный капитал, и на него пытались ориентироваться такие же, как он. И соответствующие слои широких масс. Но их время уходит. И это не чья-то злая воля, а объективный естественный процесс. Хотя вряд ли он сам это понимает со своим дремучим антимарксизмом. Пусть лично он и неглупый вроде человек. Но на самом деле неважно, кто является главным угнетателем, кто зажимает свободы — государственный аппарат, как в управляемой рейдерским классом России, или то или иное щупальце консолидированного глобального капитала, как в США и странах-вассалах. В данный момент этим щупальцем выступили социальные сети — империалистические корпорации, включенные в единую структуру. То есть работает чисто фашистская система. Вырожденцы накладывают запрет на неподконтрольные глобальной олигархии соцсети, уничтожают свободу слова, собраний, передвижения. Власть консолидированного капитала сейчас можно удержать только тотальной высокотехнологической слежкой, серийным адресным устранением наиболее пассионарных, авторитетных и умных общественных деятелей, поставленным на научную основу промыванием мозгов, фактической монополией господствующего класса на массовое распространение социально значимой информации.
— О, гляньте, в телеграме пишут, — сказал Гена. — В Ижевске Росгвардия ворвалась в квартиру и убила конспиролога, который с женой разоблачал чипирование. Официально сообщили, что они готовили теракты и поддерживали связь с «Исламским государством».
— Ничего удивительного, — прокомментировал Иван. — Такого будет еще много, и у нас, и у них.
— А как ты, кстати, к игиловцам относишься? — поинтересовался Рахим. — У нас некоторые рабочие сотрудничали с ними, но особо не светились... всё это ограничивалось литературой и просто необходимостью быть на связи.
— Само ИГ, конечно, создано глобальным капиталом, его спецслужбами, американскими и израильскими, как инструмент оперирования в исламских регионах. «Аль-Каида», созданная до этого точно так же, оказалась для новых задач слишком уж травоядной, и ее слили. С заменой. Всё это — чтобы дестабилизировать обстановку, разжигать вооруженные конфликты, давать повод вмешиваться американцам, как в Сирии. И в самом ИГ нет ничего исламского, кроме названия и формального антуража. Ясно, что это искусственное, внешнее образование, разумеется, абсолютно фашистское по форме и сути. С жестким разделением на элиту и быдло, с предельной нетерпимостью к тем, кто не с ними, с роскошью верхушки и посыланием низов на убой. Как и положено специфическому инструменту увековечения классового общества. Что касается радикальных исламских лозунгов резать гяуров и строить халифат, или имарат, или еще что-то там... то такие призывы исходят отнюдь не от трудящихся, а от богатейших шейхов, жрущих виски и свинину, развлекающихся с девочками и мальчиками в роскошных дворцах. И, конечно, от их западных хозяев. Сам же призыв адресован тем, кто горбатится в поте лица за копейки, чтобы у богачей и дальше такая же жизнь была. Ну, ты читал книгу про Фрунзе...