— А эти измышления про патент Гейтса с тремя шестерками и «криптой», «жидкие чипы», самоструктурирование графена в организме, «пять-джи», магнитные средства?
— Патент — заведомый бред, не лишенный своеобразного остроумия и цинизма. Кощунственный троллинг. Ничего реального за ним не стоит: бумага всё стерпит. Но это важный элемент психологической войны — чтобы все на такое повелись, чтобы противники антиковидных мер и принудительной вакцинации выставили бы себя идиотами. Всё остальное — то же самое. Вбрасывается теми же, кто организовал это, чтобы без разбору, скопом, обнулить авторитет всех, кто выступает против сатанизма. «Пять джи» — это просто канал связи, более продвинутый. Да, он даст возможность более быстро и тщательно всем этим хозяйством управлять, этими электронными устройствами, в том числе и вживляемыми в тело чипами. Но это лишь инструмент. Как топор — важно, в чьих он руках и какой цели служит: дом построить или человека убить.
— Что за устройства? Это, как я понимаю, дальнейший этап глобального проекта?
— Да. Планируется обязать всех представителей низов носить неснимаемые электронные браслеты или бирки на шее. А потом — и вживляемые чипы. С помощью которых можно дистанционно контролировать даже мысли и убивать на расстоянии одним кликом. К полному контролю элиты над организмом каждого человека приучают поэтапно, как ты верно заметил. Сначала вакцина, а потом и обязательные микроустройства внутри, без которых гражданин будет с подачи власти считаться врагом общества, террористом, бунтующим против установленного порядка.
— А для чего еще этот маркер всеобщего контроля может применяться?
— Гибко настраиваемая и реализуемая мгновенно, по принципу «здесь и сейчас», матрица индивидуального, применительно к каждому гражданину, набора допусков, пропусков, предписаний, запретов. На основании индивидуальных текущих значений контрольных параметров человека будет автоматически, по алгоритму, каждому выставляться тот или иной «флажок». Куда он имеет право пойти, а куда не имеет. Что он может сделать, а что ему не велено. Что он по истечении определенного срока обязан по воле власти совершить над собой. При ведении обычной жизни таких цифровых точек контроля в режиме реального времени может быть довольно-таки много, десятки раз в день. Онлайн и оффлайн. То есть от тотального наблюдения власть переходит еще и к жестким ограничениям, к обременительным и даже рискованным приказам для каждого.
— А что за контрольные параметры? Речь идет о лояльности государству, так?
— Ну, хотя бы. Причем лояльности не на словах, а на деле. Предпишет власть всем колоться неизвестно чем — каждый обязан уколоться, не испытывая сомнений или хотя бы невзирая на них, преодолевая опасения по поводу того, что можешь отправиться в мир иной, а никто никакой ответственности за это нести не будет и компенсаций не выплатит. Соответственно, тот, кто уколется, лоялен, а кто уклонился — биотеррорист. В общем, вся, так сказать, социальная предыстория человека.
— Ясно...
— В перспективе создадут всеохватную систему контроля за каждым гражданином. Программу учета кодов якобы вакцинации соединят с уже имеющимися иными заготовками. И у нас, и у них. Например, слышал ли ты про такой проект — «Призма»?
— Нет.
— Это опять же «биг-дата». Многофакторное рейтингование людей по критерию сопротивляемости власти. В частности, сквозная аттестация рабочих мест. В том числе на частных предприятиях. Допуск-недопуск к работе лиц с теми или иными параметрами лояльности. Эта система постепенно разрастается уже сейчас. Развивается специальный центр — оператор данных под управлением КОКСа. В отделы безопасности спускаются команды не брать таких на работу, даже указания начальству придираться по ходу дела, чтобы уволить или перевести на иную должность. Вплоть до проскрипционных списков — это те, которых надо изолировать либо убить при обострении обстановки. Или же немедленно — в том числе под прикрытием несчастного случая, криминала, погромов.
— Многие такие убийства на слуху... Лев Рохлин, Виктор Илюхин, Никита Исаев, Всеволод Чаплин. А сколько тысяч или десятков тысяч тех, кто не столь заметен...
— Скорее десятки тысяч, — сказал Мезенцев. — Есть такая «Палата Мертвых», которая утверждает представление об «Устранении». И человек обречен.
Смирнов про Палату Мертвых уже знал, но опять сделал вид, что для него эта информация стала откровением.