При запросе подробных сведений высвечивались статьи, даты ареста, тексты приговоров, даты окончания срока заключения. Действительно, и это поистине вызывает изумление — в одной и той же колонии, и, более того, в одном и том же отряде был не только Смирнов, но и тот инженер, который слил в сеть фашистские «вечеринки». И тот журналист, который замочил боевика эскорт-структуры, подчиненной Владу. И даже тот гастарбайтер, который украл документы Савельева, заодно, очевидно, прихватив и аудиозаписи, которые подполковник успел сделать. А потом они достались Смирнову.
Так, получается, они сообщники?
Нет, совпадение поистине невероятное... Хотя, с другой стороны, вся жизнь состоит из совпадений и случайностей. Вот кем бы он сам был, если бы генерал Волин для своей миссии тогда, в восьмидесятом, выбрал не его, Белякова, а другого такого же молодого офицера, такого же храброго и способного автогонщика?
Правда, за ту немыслимую удачу более чем сорокалетней давности пришлось в конечном итоге заплатить. Вот сейчас... Заплатить тем, что дороже всего, — собственным единственным сыном...
Ну что ж... Раз главный виновник гибели Владика сумел удрать туда, откуда нет выдачи, — значит, ответят вот эти... Тем более что причинно-следственная связь между разглашением Смирновым секретной информации о личности сотрудника КОКСа и последующими чудовищными действиями Савельева более чем очевидна...
Он лично, собственноручно будет их допрашивать — в своей собственной тюрьме, прямо под дворцом. А перед смертью пусть расколются — как, когда, по чьему наущению... И потом их там же и сожгут, в специально сконструированной печи...
Беляков начал готовить четыре представления для Палаты Мертвых.
Смирнов проснулся оттого, что кто-то толкал его в плечо. Открыв глаза, он увидел дежурного инспектора Кирилла Рокотова.
— Надо поговорить, — еле слышно сказал «вертухай». — В толчке буду ждать.
И ушел.
Иван обратил внимание, что индикатор записи на носимом видеорегистраторе не горел. Странно.
Смирнов тихо встал и вышел в туалет. Рокотов уже ждал его там.
— Такое дело... В любом случае, не надо никому говорить, откуда ты узнаешь то, что узнаешь... — начал Рокотов. Иван кивнул в знак согласия.
Инспектор немного помолчал.
— Вечером я бухал с братом, ну, ты знаешь, «кум» здешний. Он говорит, что сверху поступила разнарядка на вас четверых — тебя, Дашкевича, Игнатенко и Эргашева. Чтобы подготовить вас к спецэтапу. Завтра утром, то есть, получается, чуть больше, чем через сутки, вас должны отсюда забрать. Вроде как в Москву. Но тот из КОКСа, кто приехал за вами, оказался однокашником Сереги и сказал чуть больше, чем следовало. Опять же они днем побухали, перед тем, как брат со мной стал бухать... — рассказывал «вертухай», несколько невпопад — видимо, в том числе из-за последствий того, о чем и говорил.
— Забрать? На следствие? — поинтересовался Иван.
— Не совсем на следствие. Я так понял, в спецтюрьму, откуда не возвращаются. В Москве или под Москвой, неизвестно. Говорят, есть такие. Где крепят совсем по-черному, а потом кончают. И шито-крыто. Как оформляют, не знаю. Но, видимо, это ваш случай.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что ты коммунист, а я стал эту власть ненавидеть. Мои предки СССР защищали, трудились, их награждали. Хотя я сам в политику не лез. Но история с женой...
— Да, знаю, сочувствую... Власть имущие, начальники поступили по-скотски...
— Вот потому и говорю. Просто захотел предупредить. Что-то там нечисто. По ходу, билет в один конец для вас. Такие вот дела...
Они помолчали.
— Значит, скорее всего, если всё будет улажено, то поедете завтра утром, через сутки, — повторил Рокотов. — За вами вроде бы должны пригнать небольшой автозак... Только уговор — я тебе ничего не говорил.
— Обещаю.
— Возьми вот это, — «вертухай» дал Ивану смартфон, обернутый в салфетку, чтобы не оставлять своих отпечатков. — Вся техника, которой вас снабжают, заранее ставится на прослушку. А это — лично от меня. Так что можешь, если получится, предупредить близких, поднять шум, подключить влиятельных людей... Но еще раз повторяю — я тебе ничего не говорил.
— Понял, благодарю.
— Заберу смартфон завтра ночью. У тебя есть сутки.
...Иван лежал, не сомкнув глаз, и долго думал.
Провокация? Но зачем? Историю про самоубийство жены «вертухая» знала вся зона. Даже в СМИ просочилось, но быстро замяли тему. Нет, видимо, всё так и есть...