Егор Иванович переглянулся с Наташей и сказал:
— Гриша, знаешь, я, пожалуй, постараюсь помочь.
Полковник удивленно взглянул на профессора:
— Не понял. Это как?
— Ну, вот так. Дам наводку. О движении машины. Или двух машин. Когда они будут к вам приближаться и как выглядят.
— Каким же образом, позволь полюбопытствовать?
— Подробности как-нибудь потом. Но, поверь, способ есть. Уже проверен на практике. Кстати, и лично в твоей работе.
Егор Иванович передал смартфон, на котором был снимок экрана — готовое к отправке письмо якобы из Днепропетровска, где рассказывалось о конспиративной квартире в Минске, облюбованной фашистскими погромщиками с Украины.
Полковник прочитал и изумленно спросил:
— Что это?
— Узнаёшь?
— Да, конечно. По этому письму проведена отработка. Всё подтвердилось. Террористы изъяты... и...
— Ну, это понятно, — перебил профессор. — А теперь самое главное — это письмо отправил тебе я.
— А откуда ты сам узнал?
— Я же говорю — позже. Ты всё равно сейчас не поверишь.
— Ничего не понимаю... Ну, ладно... Раз ты ручаешься и это уже не первый раз, то допустим... Тебе я доверяю, хотя, конечно, и не ожидал... Хорошо, включим твою помощь в схему. Продолжаем прорабатывать...
Беляков привычно вошел в подземные покои, где заседала Палата Мертвых. Встал на трибуну, достал флешку, вставил в USB-гнездо.
На большом экране высветились четыре фотографии...
Рассмотрев «дело», безмолвные «судьи» вынесли свой вердикт и встали.
После нескольких секунд ожидания все четыре фотографии окрасились кроваво-красным оттенком.
Начальник КОКСа вынул флешку, развернулся и покинул помещение.
Две черные легковые машины с белорусскими номерами, двигавшиеся в направлении Москвы, остановились на светофоре, ожидая разрешения на левый поворот. Прошло секунд двадцать, и они свернули с магистрали в направлении Рузы...
Из Минска Григорий Валентинович, Максим, Саня с Ирой и Вика выехали вскоре после полудня. До этого в экстренном порядке были изготовлены белорусские паспорта на другие имена и фамилии. Чтобы их пропустили российские пограничники, пришлось сделать все положенные дубликаты свидетельств о рождении и смерти. Якобы умер старший брат полковника, и он вместе с четырьмя детьми «покойного» едет на похороны. Наконец, запаслись нужными шевронами и знаками различия. Уже после пересечения границы, в Смоленске, купили пять комплектов камуфляжной формы.
До полузаброшенного дачного домика, где было спрятано оружие, Дашкевичи добрались без особых приключений, если не считать ужасной раздолбанной дороги.
Вика вышла из автомобиля, достала ключи и отворила калитку. За ней проследовали остальные.
Открыла дом, залезла в погреб и вытащила свертки:
— Всё в порядке.
Белорусы деловито перебрали «стволы», боеприпасы и гранаты.
— Нормально, — коротко сказала Ира.
Без лишних слов арсенал распределили по машинам. Вика привела всё в надлежащий порядок, закрыла погреб, дом и калитку.
Машины тронулись в путь. Через десять минут они вернулись на Минское шоссе и двинулись дальше на восток.
Заметно стемнело.
По обе стороны шоссе на многие сотни метров простирались заросли борщевика Сосновского. Прошлогодние высохшие «монстры» выше человеческого роста и уже начавшие пробиваться молодые побеги: видно было, что это неприхотливое растение обосновалось тут всерьез и надолго.
Молодые белорусы с некоторым недоумением, чуть ли не вытаращив глаза, глядели на эту картину.
— Основная сельскохозяйственная культура Российской Федерации... — наконец, в шутку произнес Саня.
— К чему такое ерничанье, — недовольно сказал отец. — Всё же наши братья...