— Готово. Всем отойти!
В металлической заплате появилась спиральная трещина, и наконец люк стал раскрываться, подобно цветку ириса. Половина космодесантников нацелила болтеры на растущее отверстие в полу, пока натужно скрипели заржавевшие моторы, не включавшиеся уже десять лет. Снизу стала подниматься редкая смердящая дымка, и Каррайдин помахал рукой, разгоняя ее, пока приспосабливались его автосенсоры. Солк взглянул на ауспекс отряда, чтобы посмотреть, что их ожидает внизу, но увидел лишь пляску статики. Они знали: от следующего этажа их отделяет четырехметровая шахта, но ничего более им известно не было. Внизу их могло ожидать что угодно.
— Грэвус, ты не будешь против, если мы попросим тебя пойти первым?
— Именно для этого я сюда и пришел, — ответил Грэвус, подбегая со своим подразделением к дыре.
В ней царила кромешная тьма.
— Хладнокровно и быстро! Заходим и уничтожаем все, что найдем. Каррайдин, сразу за нами гони специалистов. Если мы там что-то встретим, я не уверен, что сможем долго это сдерживать. Вперед, отряд!
Грэвус убрал болтерный пистолет в кобуру, чтобы перехватить топор обеими руками, а затем шагнул в дыру. Его подразделение поспешило за ним, каждый десантник совершал прыжок в неизвестность, сжимая в руках оружие.
— Проклятие! — почти тут же раздался в воксе искаженный помехами, но вполне узнаваемый голос Грэвуса. — Что за?.. Все сюда, я не смогу…
В воксе затрещала статика. Не раздумывая, Солк метнулся вниз, зная, что его подразделение последует за ним.
Сержант приземлился на что-то горячее и мягкое, колышущееся и шевелящееся под его ногами. Что-то пронеслось мимо его лица, и приспособившиеся автосенсоры позволили ему разглядеть щупальце, толстое, точно задница космодесантника, душащее одного из штурмовых десантников Грэвуса, прежде чем утащить труп в огромную круглую пасть, в которую мог пройти и танк. Сержант слышал приказы и крики боли, заглушаемые нечеловеческим ревом, доносившиеся словно сразу со всех сторон.
Рядом приземлялись бойцы Солка. Он переключил болтер на стрельбу длинными очередями и бросился в драку.
Саркия Аристея судорожно вдохнула чистый морозный воздух, пытаясь избавиться от зловония мутировавшей и сгоревшей плоти в своих легких. Пошатываясь, она вышла через распахнутые ворота и упала на землю, разбивая ладони о промерзшую почву. Снаружи все было разрушено, от защитных сооружений техногвардейцев остались только груды обломков и кучи подброшенной взрывами земли. На колючей проволоке повисли тела людей и эльдаров. Мертвые были повсюду, их кровь успела уже застыть — Саркия видела даже лежащего в своей броне погибшего космодесантника. Над кратерами поднимался дым, уходивший в блеклое небо, где Аристея еще могла видеть инверсионные следы, оставленные «Громовыми ястребами» Испивающих Души, возвращавшихся к кораблю на орбите. Она видела их в бою, и, во имя Омниссии, это было потрясающее зрелище. На голову выше любого нормального человека, быстрые и безжалостные, предельно точные в стрельбе и отчаянные в рукопашной схватке. По правде говоря, они пугали ее куда сильнее, чем проворные и умелые эльдары. Саркия понимала, что Испивающие Души спасли ее от нападения ксеносов, но в душе царила какая-то пустота.
Космодесантников не заботили выжившие. Скоро должны были подойти корабли Адептус Механикус, экипажам которых предстояло помочь Аристее и другим уцелевшим опечатать лабораторный комплекс, пометив его как «Интердиктус» — «Доступ запрещен». Даже Саркия знала, что проводившиеся здесь исследования революционны. Но они также были опасны, и даже если нападение эльдаров — это только случайность (чего не могло быть, поскольку чужаки, по всей видимости, знали, что здесь изучалось, и пришли либо уничтожить это, либо похитить), мутагенные процессы вполне могли выйти из-под контроля. Теперь же, когда защитные системы, окружавшие хранилище главных образцов, были разрушены, Аристею могли приговорить к уничтожению и сожжению, чтобы предотвратить риск инфицирования, или же подвергнуть допросам, чтобы вытянуть до последней капли все, что ей было известно о программе исследований, разбирая дело о потенциальной возможности осквернения и превышении полномочий. Все зависело исключительно от неисповедимых путей логики ответственного архимагоса.
Что-то зашевелилось в тени входа и вышло на свет. Еще один выживший? Очень мало кому из техногвардейцев и адептов удалось уцелеть. Саркия была уверена, что видела, как из руин, в которые превратился нижний уровень, поднимался престарелый Карлу Гриен. Но нет… это, конечно, был выживший, но совсем не тот, кого бы ей хотелось видеть.