— Зачем? — Саркия неожиданно подняла голову и взглянула прямо в глаза Иктиносу. — Зачем кому бы то ни было понадобилось возвращаться туда?
— У нас нет выбора. Нет его и у тебя.
— Этого будет недостаточно. Я была простым адептом, а только магосы знали, как проникнуть на уровни изоляции, но они никогда не поднимались наверх. Мы ни разу не видели их и не знали даже крупицы того, чем они занимались там, внизу. Неужели вы не понимаете, что я ничем не смогу вам помочь? Мне известны только верхние лабораторные и жилые уровни, но там ничего такого не…
— Все это нам известно, Саркия. Просто расскажи нам — и, когда все закончится, ты будешь свободна.
Женщина всхлипнула в ответ:
— Вы ренегаты. Вы убьете меня.
— Ты понятия не имеешь о том, кто мы. В данный момент я могу только дать тебе свое слово солдата Императора. Расскажи нам все, что мы хотим узнать, и при первой возможности получишь свободу.
— Я умру, — пожала плечами Саркия. — И вас Стратикс Люмина тоже убьет. — Она помедлила, устремив взгляд в стол. — Решетки управляются фразами из откровений Омниссии. Их копию можно найти в любом цеху или лаборатории. Существует алгоритм, позволяющий подобрать кодовые слова, и я могу записать его. Так вы сможете попасть на первый этаж. В горячую зону вам придется пробиваться самостоятельно.
— Ты нам очень помогла, Саркия.
— Пытаешься успокоить меня? — кисло усмехнулась она. — Ты чудовище. Как и все вы. Ты ничуть не сделал мне легче. Ведь, десантник, ты все равно меня убьешь.
— Можешь звать меня Иктинос.
— Мне незачем тебя как-то звать. Я сказала то, что сказала, только потому, что иначе вы добыли бы это из меня пытками. Но теперь я больше ничего для вас не значу. Думаю, мне повезет, если вы просто вышвырните меня через воздушный шлюз.
Иктинос встал со стула и поднял усмехающийся шлем со стола.
— Еще раз повторюсь, Саркия, ты получила мое слово, что, когда мы завершим свою работу, ты получишь свободу. Нам незачем причинять тебе вред. Если бы мы по-прежнему были на побегушках у Империума, то нам наверняка пришлось бы прогнать тебя через процедуру очистки памяти. Но больше мы в такие игры не играем.
Иктинос вышел из комнаты, оставив Саркию сидящей за столом. Через некоторое время сервы должны были принести ей что-нибудь поесть и выпить, а потом показать женщине койку, подвешенную в одном из коридоров, служивших им спальней.
Кому угодно другому успешный допрос мог бы показаться триумфом. Но Сарпедона слишком тревожил тот риск, на который Ордену необходимо было пойти ради своего выживания, чтобы обращать внимание на одну небольшую победу. С какой-то стороны командор даже испытал бы облегчение, окажись, что Саркия ничего не знает. По крайней мере тогда он отбросил бы всякие надежды и направил энергию Ордена на что-либо еще. Вместо этого Саркия открыла перед ними ворота, ведущие в самое сердце порока, где им предстояло столкнуться одновременно и с ужасами, выпущенными Тетурактом, и с гневом Империума. Сарпедона уже посещали мысли о том, что лучше было бы, если Саркию не смогли бы найти. Впрочем, командор был обязан направить свой Орден к исполнению воли Императора, невзирая на опасности.
Сарпедон некоторое время понаблюдал за женщиной. Она не плакала и не дрожала. Казалось, она просто очень сильно устала, и он догадывался, что чуждая обстановка и высокая вероятность пыток и смерти лишили ее всяких сил.
Иногда, подумал Сарпедон, когда смотришь на неаугметированных людей, начинает казаться, что перед тобой представители совсем другого биологического вида. Испивающие Души были настолько изолированы от остального Империума, что единственными нормальными людьми, регулярно попадавшимися им на глаза, оказывались только сервы Ордена: мужчины и женщины, настолько преданные им, что более походили на разумных сервиторов, чем на людей. Если не считать непродолжительного знакомства с Франтисом Йенассисом, Саркия оказалась за очень долгое время первым контактом Сарпедона с гражданами Империума. И как бы ему ни хотелось того, но он не имел возможности поговорить с ней, ведь один только его облик мог довести женщину до безумия.
Сарпедон, продолжая скрываться в тени, попятился и зашагал по коридору, ведущему на мостик, оставив Саркию на попечении сервов. Если она и расслышала постукивание его когтей по металлическому покрытию пола, то не придала этому значения.
Таддеуш стал замечать, что Испивающих Души на официальном уровне начинают считать несуществующими. Несмотря на то что он был вынужден постоянно демонстрировать свою инсигнию инквизитора, наделявшую его невероятной властью, запрашивать отслеживание астропатического трафика становилось все сложнее. Зону боевых действий разделили на несколько участков, подчинявшихся военным администрациям, чтобы у Департаменте Муниториум была хоть какая-то надежда на упорядочивание донесений, поступающих со столь значительной по масштабам операции. Таддеушу каждый раз приходилось заново договариваться о проверке астропатических передач на предмет ряда ключевых слов — Астартес, космодесантники-предатели, пурпур, паук, псионика, а также еще нескольких дюжин терминов. Но вопреки ожиданиям инквизитора некоторые из участков не слишком стремились к сотрудничеству.