Не в силах сопротивляться цепким пальцам женщины, крепко держащим ее за руку, Дебора покорно села на край дивана.
Ей было уже все равно. Пусть Патриция узнает правду, если, конечно, не знала раньше, в чем Дебора сильно сомневалась. Но какая теперь разница?
Глаза синьоры Патриции впились в лицо невестки.
— Тебе прекрасно известно, Дебора, что я не горю к тебе материнской любовью… Но все же это не значит, что мне нравится, когда сын доводит тебя до такого состояния.
Дебора лишь насмешливо посмотрела на нее.
— Я слушаю тебя. Рассказывай, что случилось.
Ком в горле мешал говорить. Но Дебора взяла себя в руки и начала:
— Я думала, что мы с Витторио можем начать все сначала, но, кажется, это не так.
— Так ты не любишь его?
Дебора помолчала, потом тихо сказала:
— Нет, больше нет.
Синьора Патриция со вздохом произнесла:
— Значит, все же я была права.
— Нет! — горячо возразила Дебора. — Просто я надеялась, что Витторио изменился! Но теперь вижу, что нет. Он по-прежнему такой же самовлюбленный самец!
— Ты говоришь так, словно ненавидишь его.
— Да, я ненавижу его, ненавижу! — в сердцах выкрикнула Дебора.
— Тогда почему же ты так опечалена? Боишься лишиться всех тех преимуществ, которые дает тебе твое нынешнее положение? — насмешливо произнесла свекровь, и перед Деборой снова была та самая Патриция, которую она раньше знала.
— Конечно нет! Потому что я люблю Витторио всем сердцем!
— Только что ты говорила, что ненавидишь его…
— Ненавижу, за то, как он поступил со мной!
Дебора замолчала. Когда заговорила снова, голос ее был спокойнее.
— Я знаю, что вы, синьора, думаете обо мне. По-вашему, я вышла за Витторио из-за денег и положения в обществе. Но когда мы познакомились, я даже не знала толком, кто он такой. А когда узнала, уже была по уши влюблена и мне было абсолютно все равно, лишь бы быть с ним. Но любовь эта оказалась ошибкой. Каждый раз, когда мы вместе, мне кажется, что я для него единственная женщина в мире, и я чувствую, будто нахожусь в раю. А он только жестоко играет со мной… Сегодня он в очередной раз посмеялся надо мной. Та женщина, с которой я видела его год назад. Он продолжает встречаться с ней, синьора Патриция… Но у меня тоже есть гордость…
Голос Деборы сорвался, и она разрыдалась.
Свекровь молчала, пораженная услышанным. Вдруг что-то словно дрогнуло в ее сердце. Порывистым движением она обняла невестку.
— Не плачь, дорогая, не стоит, — ласково произнесла она. — Все мужчины Бертола одинаковы. Винсенто тоже никогда не был мне верен, я знала, что у него есть любовница. ― И лицо пожилой женщины омрачилось.
Дебора в изумлении взглянула на свекровь.
— И вы мирились с этим?
— Да, потому что в противном случае меня бы ждал развод. Но я не смогла бы это перенести и продолжала терпеть. Устраивала скандалы, ссоры, тем самым толкая его в объятия любовницы.
— И вы были счастливы?
— Нет. — Патриция помолчала, захваченная воспоминаниями. — Дебора, точно также и тебе придется сделать выбор: либо ты оставляешь ему свободу, либо он оставляет тебя.
Молодая женщина беспомощно взглянула на свекровь.
— Но я не могу жить без Витторио. И точно так же не могу делить его с другой. Как можно целовать его, зная, что эти губы касались кого-то еще, кроме меня? И все-таки я не представляю, как буду без этих губ. Синьора Патриция, в отчаянии прошептала она, — что мне делать?
— А, вот где вы прячетесь? — раздался мужской голос.
Обе женщины вздрогнули от неожиданности. По лестнице спускался Витторио. Он застыл от удивления, заметив, что его мать обнимает Дебору.
— Что, черт возьми, здесь происходит? Неужели мама поссорилась с Паоло и ты утешаешь ее, Дебби?
Патриция незаметно сжала руку невестки в своей и поднялась с дивана, чтобы уйти. Та проводила ее долгим взглядом.
— Ты готова? — спросил Витторио, приближаясь к дивану, и остановился, пораженный жестким выражением лица Деборы.
— У тебя есть куда более важные дела, ―возразила она.
Он с таким недоумением взглянул на нее, что молодая женщина поразилась. Да это лицо человека, который уверен в своей правоте и даже представить не может, что сейчас ему предъявят какие-то обвинения!
— Но я думал, — растерянно произнес Витторио, — что этот день мы проведем вдвоем.
Внезапно его осенила догадка.
— А, так это телефонный звонок! Извини, я не должен был оставлять тебя.
И он так простодушно улыбнулся, что в сердце Деборы снова на миг закралось сомнение, отчего безудержная злость еще сильнее охватила ее. А Витторио как ни в чем не бывало продолжал: