Мгновением позже его втянули в разговор. Он должен был поддерживать беседу. Нелле не нравилось, когда муж показывал свою замкнутость. Лео говорил как-то механически, по-прежнему поглядывая на девочку на верхних нарах. Маленький измученный ребенок никогда не узнает, что кто-то хотел порезвиться с ним на просторе и услышать его смех.
Лео скомкал пыльный халат рождественского Деда Мороза и со злостью швырнул его в угол, шумно сдвинул нагроможденные на комоде предметы и разложил на покоробившемся уголке свои бумаги. Результаты обмеров он успел забыть, пришлось еще раз растягивать рулетку. Забравшись на табурет и измерив высоту комнаты, Лео с некоторым удовлетворением подумал, что ему, собственно, ни метр, ни рулетка больше не понадобятся, при определении на глазок ширины и высоты он ошибался всего на полдюйма. Он свой глазомер давно выверил. Тем более что и эти два сантиметра всегда оставались спорными, обои на стенах старых домов всегда отвисали, а прибитый к обшивке картон округлял углы.
Решимость сестер взяться за капитальный ремонт старого дома позволяла строить разные предположения. Оторванность от жизни? Непреодолимая страсть к простору? Комплекс тесноты, проистекавший от многолетней скученности и нуждавшийся теперь в компенсации? Наверное, лишь птицы смиряются с клеткой и не в состоянии представить себе большего. Видимо, человеческие устремления невозможно подавить окончательно. А может, сестры просто хотели утвердиться в глазах ближних.
Каждое лето к ним будут съезжаться кучи родственников, которые, млея, примутся благодарить за великолепную возможность отдохнуть. Спокойствие, тишина — наконец-то они смогут провести отпуск на лоне природы. Ребятишки начнут бегать по лестницам вверх и вниз, заберутся на чердак, станут прыгать по старой мебели, а молодые мамы и папы примутся истязать транзисторы и портативные магнитофоны. Остальные соберутся в кружок, будут чесать языками или загорать под яблонями — и все будут довольны жизнью. Сестры же станут ходить и пыжиться от гордости: смотрите, что мы смогли для вас устроить.
Пусть делают, что хотят, Лео стало как-то жаль Неллу, она словно бы терзалась на узеньких нарах, подобно той маленькой девочке. В будущем году они поедут отдыхать вдвоем к теплому морю. Кажется, со здешним краем все кончено. Вот и Вильмут спихнул друга, как постороннюю вещь, в лесную глушь — чтобы не стеснял его. Видно, Вильмуту надоело, что Лео по укоренившейся привычке все еще за ним приглядывает. Вполне могло осточертеть. Пришло время жить, заглядывая вперед. Они незаметно состарились. Сыновья у Вильмута взрослые, у дочки, по слухам, уже у самой дети.
И Лео обессилел от цепей, которые он носил все эти десятилетия. Нелла не знает, что его, казалось бы, нерушимая дружба с Вильмутом навязана обстоятельствами. Быть может, соединяющие звенья проржавели? Видимо, мера страха переполнилась.
Завтра Лео сядет в машину, нажмет на газ и устремится в зеленый туннель лесной дороги.
8
Но еще в тот же день Лео сел за руль, завел мотор и свернул со двора в сумеречную теснину. Ветки орешника скользили по ветровому стеклу и крыше. Хельга, восседавшая рядом с Лео на переднем сиденье, вскользь заметила, что они собираются обрезать эти ветки секаторами. Особенно трудно ехать по этой дорожке на велосипеде, ветки бьют в лицо, и приходится склоняться над рулем, подобно гонщику.
Лео усмехнулся. Ну и ну, дамы собираются подстригать лес садовыми ножницами.
Однако же он не уехал отсюда в одиночестве, как собирался, — человек полагает, бог располагает, — все три сестры сидели в машине. Они держали в руках букеты цветов, в сумках термосы и еда.
Всего лишь час тому назад Хельга заявила, что им нужно немного поездить по округе. Она и мысли не допускала, что Лео может заартачиться. Ладно, раз человеку нравится командовать, пусть потешится. Со своей поклажей сестры пешком далеко бы не ушли.
Выехав на шоссе — машина как раз набрала скорость, — Хельга сказала, что скоро надо будет свернуть налево. Приказ есть приказ, и они поползли по дрянной, выщербленной гравийной дороге, позади их столбом стояла пыль. Случись кто навстречу, Лео придется прижиматься к колючей проволоке, ограждающей выгон, иначе не разминешься. Современные женщины привыкли считать себя в любом деле смекалистее мужчин, они то и дело стараются быть вожаками и хватаются за вожжи, но зачастую им не хватает ума понять, что в объезд скорее прибудешь на место. Можно ли не знать эти магистрали и проселки, эти родные края детства! Наверное, каждый в своем воображении время от времени, как бы с высоты птичьего полета, с грустным сожалением оглядывает родной пейзаж: удивительно, что все аллеи и тропинки сбегаются в одну точку — к родному двору.