– Если цель – деньги, – медленно заговорил Найт, силясь переварить услышанное, – то зачем нужна такая рискованная схема? Хирурги могли бы только делать вид, будто произвели пересадку.
– Не только деньги – слава! – воскликнул Моррис. – В случае успеха их бы ожидал триумф, мировая известность! Это же переворот в медицине!
– И что же – были успешные операции? – поинтересовался пожилой джентльмен.
– Ни одной!
– Неужели ни у кого из родственников не возникало подозрений?
– Им объясняют, что пациент умер естественной смертью или что его уже нельзя было спасти. И потом, многие только и ждут, когда их старый богатый дедушка уснет вечным сном! Кончина дряхлого старца подозрений не вызывает, вскрытие не производится. А что касается исчезновения юных оборванцев, – Моррис горестно скривился, – то родственники их часто и не ищут: меньше голодных ртов. Таким образом, хирурги ничем не рискуют, хотя, разумеется, все содержится в тайне.
Инспектор и сэр Уильям недоверчиво переглянулись.
– Вижу, вы сомневаетесь, – заметил старик, – но я сейчас предъявлю вам доказательство.
Он выглянул из-за угла и позвал:
– Джонни! Джонни!
К нему подбежал мальчишка лет семи, огненно-рыжий, насколько это можно было разглядеть под слоем грязи. Моррис развернул его спиной к своим собеседникам и поднял край рубахи: с левой стороны на пояснице у ребенка был четко виден длинный вертикальный неровный шрам. Старик отпустил мальчика и пояснил со вздохом:
– Это мой внук. Полгода назад он вдруг пропал, а спустя неделю вернулся. До сих пор не вспомнил, что с ним тогда произошло. Но я хирург, и я знаю: у него отняли левую почку.
– Вы обращались в полицию? – спросил Найт.
– Не раз! И в полицию, и в медицинскую академию. Но мне не поверили. Мне никто не верит.
– Вы можете назвать имена врачей, которые, по-вашему, к этому причастны?
– Энтони Кэмпбелл и Патрик Хилл.
Старик Моррис попрощался и вернулся на крыльцо, где его поджидали дети, а сэр Уильям и инспектор Найт еще некоторое время не могли двинуться с места. Неожиданно Найт негромко произнес:
– Мисс Кроуфорд, мистер Финнеган! Можете больше не прятаться.
Патрисия и газетчик с виноватым видом появились из-за угла.
– Мы подслушивали, – честно призналась девушка.
– Не сомневаюсь.
– Были не в силах удержаться.
– О, разумеется, я понимаю.
– Инспектор, – заговорил сэр Уильям, – я, честно говоря, потрясен до глубины души откровениями этого мистера Морриса. А каково ваше мнение?
– Никогда не слышал ничего подобного.
– Давайте поскорее уйдем отсюда, – поежилась Патрисия и тут же попросила: – Вы ведь расскажете нам, инспектор, если что-нибудь узнаете?
Найт усмехнулся и неопределенно кивнул.
Все четверо вернулись на перекресток, где их ожидал кэб. Возчик очень обрадовался их появлению, так как он сам и его кошелек уже явно начали привлекать нежелательное для него внимание. Дядя с племянницей забрались внутрь и отправились домой, а инспектор и репортер зашагали в сторону благополучной Виктория-стрит, где найти средство передвижения можно было без труда.
– Если этот старикан говорил правду, – взволнованно заговорил Джек Финнеган, – то это материал, о каком не писала еще ни одна газета! Это же сенсация века, настоящая бомба!
При слове «бомба» Найт поморщился.
– Мы ведь уже поняли, что Паттерсона убили, верно? – продолжал Финнеган, и репортерский огонь все ярче разгорался в его глазах. – А вот вам и гипотеза номер один: Паттерсон узнал, что Кэмпбелл и Хилл наживаются на том, что похищают людей, вырезают у них органы и проводят незаконные операции. Он пригрозил сообщить в полицию, и те его убили. Что скажете?
– Я предпочел бы сначала узнать мнение нашего врача, – уклончиво отозвался инспектор.
– Но вы согласны, что моя версия заслуживает того, чтобы ее разрабатывать?
Найт усмехнулся и произнес профессорским тоном:
– Каждую возникающую гипотезу следует тщательно проверять. Даже такую, которая кажется фантастической. Можете занести этот постулат в ваш толстый блокнот, мистер Финнеган.
15 июня 1887 года, среда
Патрисия вспоминает
Инспектор Найт и Джек Финнеган застали Сэмюэла Финдли в подвале одного из зданий Скотланд-Ярда: тот выходил из прозекторской. Газетчик, естественно, попытался заглянуть внутрь, но маленький доктор закрыл дверь у него перед носом и добродушно улыбнулся: