– Заберемся наверх, там не так душно.
Инспектор, которого уже начал утомлять его словоохотливый спутник, предложил это не только ради относительно чистого воздуха. На империале пассажиры сидели на двух скамьях, расположенных спинками друг к другу, и упирались ногами в ограждение. Если повезет и рядом свободных мест не окажется, то разговаривать будет невозможно. Однако Найту не повезло: когда они поднялись по чугунной лестнице наверх, пустовали два крайних места. Усевшись, Финнеган немедленно развернулся, готовый начать беседу. Тогда инспектор демонстративно достал блокнот и принялся его перелистывать. Некоторое время газетчик беспокойно ерзал на сиденье и наконец не выдержал.
– Послушайте, – зашептал он на ухо инспектору, – что за преступление вы расследовали в Борнмуте? Вам помогали мисс Кроуфорд и ее дядюшка, не так ли? Как я понял, вы уже не раз работали вместе. Вы мне про это расскажете?
– Нет, – коротко ответил Найт
– Как?!
От растерянности репортер невольно дернулся и задел ногой своего соседа, тучного джентльмена в летах; тот возмущенно засопел. Финнеган не обратил на это внимания.
– Вот так, просто «нет» – и все?!
– Вы правильно поняли. Вас приставили ко мне, чтобы вы освещали в прессе только одно расследование… Кстати, вы собирались пересесть на другой маршрут – вам пора выходить. Вот, держите еще четыре пенса, этого должно хватить.
16 июня 1887 года, четверг
Тетрадь в клетчатой обложке
Наутро сэр Уильям и Патрисия сидели на скамье в коридоре хирургического отделения. Инспектор Найт и Джек Финнеган стояли чуть поодаль. Девушка делала вид, будто изучает журналы для посетителей, выложенные на низком столике, а сама внимательно поглядывала на снующих по коридору медсестер. Вскоре Патрисия узнала ту самую – среднего роста, с приятным лицом – и, повернувшись к Найту, указала на нее глазами.
Тот мгновенно оказался рядом и тихо спросил:
– Вы уверены?
– Совершенно!
– Значит, она солгала… – Он сделал знак Финнегану, который оставался на месте. – Теперь нужно опознать врача, который…
Найт замолчал, потому что в этот момент в коридоре появился Патрик Хилл. Заметив инспектора, хирург сухо поздоровался и прошел мимо.
– Это он, – прошептала Патрисия.
– Блестяще! – обрадовался Найт. – Я вам очень признателен, мисс, и вам, сэр. Не могу больше вас задерживать.
– Как – это все?! А как же та женщина, похожая на лисичку?
– Думаю, я уже знаю, кто она.
– Уже знаете, – разочарованно протянула Патрисия и тут же с жаром заверила: – Но если понадобится, мы всегда рады помочь! Правда, дядя?
– Конечно. Только, пожалуйста, дорогая, без проявления чрезмерной активности с твоей стороны.
– Я тоже очень вас об этом прошу, мисс Кроуфорд.
– Идем, дорогая, – сказал сэр Кроуфорд, вставая. – Не будем мешать инспектору.
Он подал руку племяннице, и оба направились к выходу.
– Как ты думаешь, дядя, – сказала Патрисия, спускаясь по ступенькам крыльца, – если мы немного посидим у фонтана, то, может быть, скоро узнаем какие-нибудь новости?
– Любопытство – это порок, дорогая, – назидательно произнес пожилой джентльмен. – Однако я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы просто посидеть у фонтана. Здесь такой приятный двор, ничем не напоминает больницу. Да и погода сегодня славная.
– Я не спускал с нее глаз, – прошептал газетчик. – Она сейчас в комнате отдыха медсестер. А доктор Хилл – вон в той палате.
– Прекрасно, – сказал инспектор Найт. – Я задам вопрос тому из них, кто появится первым.
Лора Батлер вышла через пару минут и направилась в дальний конец коридора. Она явно спешила, но походка ее при этом была странной – неровной, скованной. Найт и Финнеган, стараясь не привлекать внимания излишней поспешностью, последовали за женщиной. Они уже почти догнали ее, но та вдруг скрылась за дверью, на которой размещалась табличка с изображением силуэта женской головки.
Инспектор и репортер резко остановились, а затем быстро отошли в сторону и устроились возле окна рядом, приняв непринужденный вид. Прошло почти четверть часа, а сестра Батлер все не появлялась. Найт, ощущая беспокойство, огляделся по сторонам: как назло, поблизости не было ни одной особы женского пола. Тут напротив них распахнулась дверь, показав маленькую каморку, уставленную мешками, швабрами и ведрами. Оттуда вышла санитарка, худыми руками она с трудом удерживала ведерко с углем.
– Простите, мисс! – окликнул ее инспектор. – Мне неловко вас об этом просить.… Но не могли бы вы зайти туда, – он указал на запретную для него дверь, – и посмотреть, есть ли там кто-нибудь?