– И еще я прекрасно помню, что вчера, прежде чем впустить меня к доктору Хиллу, вы настояли на том, чтобы пойти к нему сначала одному. Мне вы предложили зайти минут через двадцать. Почему?
– По-моему, я вчера же вам и объяснил причину: я обязан был проверить, в состоянии Хилл отвечать на ваши вопросы.
– А может быть, вы хотели убедиться, что инъекция хинина, которую вы ему сделали, уже начала действовать?
– Могу ли я осведомиться, – Кэмпбелл уже настолько овладел собой, что в его голосе появились едкие нотки: – вы полагаете, что и сестру Батлер тоже убил я? Какова же причина? Она не представляла угрозы моей карьере.
– Сестра Батлер могла что-то знать или догадываться.
Хирург покивал и заговорил:
– Хочу отметить, что у вас хорошо развита фантазия. Однако давайте рассуждать логически, как – надеюсь! – это делают люди вашей профессии. Отвечаю по пунктам. Первое: конференция. Да, она действительно началась в двенадцать. Однако я приехал пораньше, потому что хотел обсудить кое-что с коллегами, пока не начались доклады. Можете выяснить это у тех, с кем я там разговаривал.
Он без запинки продиктовал несколько имен. Найт записал их в свой блокнот и с серьезным видом кивнул:
– Благодарю, я уточню.
«Напрасная трата времени, – сказал себе инспектор. – Разумеется, они подтвердят. Я верю ему».
– Уточняйте. Отсюда вывод: я не убивал доктора Паттерсона. – Теперь уже Кэмпбелл не сводил пристального взгляда с инспектора. – Второе: инъекция хинина. Безусловно, у меня была возможность вколоть хинин доктору Хиллу. Однако если бы я это сделал, то разве сказал бы вам, что заметил след от иглы? А ранее, разве стал бы я спасать Хилла от отравления стрихнином? Я бы мог лишь сделать вид, будто оказываю ему помощь. Вывод: у меня не было намерения его убивать. Третье: сестра Батлер. Этот случай вообще не требует объяснений, поскольку я не имею отношения к убийству Паттерсона. Я вас убедил?
Инспектор неопределенно шевельнул бровями, как бы одновременно и соглашаясь, и отрицая.
Хирург подумал и выдвинул еще один аргумент:
– Кроме вышесказанного, мое имя не начинается на «Ба». А ведь, по вашему мнению, доктор Хилл пытался назвать вам имя убийцы, не так ли?
– Я это предположил. Однако в тот момент у него начался припадок, и «ба» могло означать что угодно или же вообще ничего не означать. Так что я могу и ошибаться.
– Ваши подозрения на мой счет также ошибочны.
Кэмпбелл встал и заявил со спокойным достоинством:
– Я не намерен более перед вами оправдываться. Прошу покинуть мой кабинет – мне пора совершать вечерний обход.
– Если вы чего-то недоговариваете, сэр, – сказал инспектор, также вставая, – то поступаете весьма опрометчиво. Подумайте: доктору Хиллу угрожает опасность – преступник настойчив, он может снова попытаться завершить начатое.
– Я уже подумал об этом, – сухо ответил Кэмпбелл. – Я попросил служанку доктора Хилла круглосуточно дежурить у его постели. Это добрая почтенная женщина, и она согласилась. – Он добавил: – Надеюсь, это избавит от ваших подозрений хотя бы сестру Барлоу.
Все трое направились к двери. «Почему же Купер сказала, что видела его? – задумался Найт. – Солгала? Зачем?»
Выйдя в коридор, инспектор Найт и Финнеган остановились у окна, а Кэмпбелл прошел вперед и завернул в одну из палат.
– Ох, и задали же вы ему перцу! – восхищенно хихикнул репортер. – Бедный старикан! Я думал, его удар хватит!
Найт с трудом сдержался. Он отнюдь не испытывал удовольствия от того, как сейчас повел себя с главным хирургом. Он не считал Кэмпбелла убийцей. Однако ему показалось, что тот, возможно, защищает кого-то. Сестру Барлоу? Не слишком ли горячо он ее расхваливал? Может быть, и у них роман? Инспектор нарочно постарался вывести Кэмпбелла из себя, чтобы заставить проговориться. Впрочем, эта тактика не сработала – Найт с горечью признался себе, что потерпел очередное поражение.
Между тем Финнеган не унимался:
– По-моему, вы совершенно правы: это он! Старик действительно трясется за свое место, это же ясно! Слушайте! А если ему просто нравится людей резать? Вот вам, кстати, и сумасшедший! Интересно было бы выяснить, сколько у него было смертных случаев на столе? Ну, Хилла-то точно уколол он! Даже если бы его вчера увидели входящим в кабинет, разве бы его заподозрили?
Инспектор повернулся к нему и резко спросил:
– А вы его видели?
– Кажется, нет, – растерянно ответил газетчик.
– Почему? Куда вы смотрели? Кто еще вчера входил к доктору Хиллу? Не помните? Вы же находились совсем рядом – вернее, должны были находиться.